• Лесбиянки-пиратки. Анне Бонни и Мэри Рид

    Дробленая пшеница или Как всё начиналось
    25 июля 1978 года, пьеса Стива Гуча (Steve Gooch) "Женщины-пираты, Энн Бонни и Мэри Рид", была сыграна Королевской Шекспировской Компанией. Пьеса (которая выиграла награду Тэмз Телевижн (Thames Television)) была восхитительной смесью политики феминизма и настоящих пиратских приключений, замешанной на бунтарских подвигах её прототипов из реальной жизни. (Разное написание имен выше - не случайно. Согласно наиболее достоверным источникам, имя в действительности произносилось Анне, а не Энн)



    История этой пьесы началась в 1969 году. Стив Гуч завтракал с одной радикальной феминисткой, когда из пакета "Дробленой пшеницы" (п.п.*: торговая марка быстрых завтраков) выпал маленький буклетик, нечто вроде "Знаменитые преступники". В этом буклете было краткое перечисление событий жизни Анне Бонни и Мэри Рид. История была настолько богатой и раскрывающей всю глубину поверхностности ;| судебной системы, особенно в отношении женщин в обществе, гораздо более патриархальном, нежели сейчас, что показалась отличной основой для пьесы.

    Пьеса "Женщины-пираты" действительно отражала некоторые феминистские вопросы, как делала и другую, положенную ей работу. Однако, я был разочарован, ведь она содержала лишь тончайший намек на то, что по моему мнению было куда более, чем "вероятно", и в той же степени более важно: то, что Анне и Мэри были пиратками и лесбиянками.

    Наши исторические знания об этих двух женщинах базируются в основном на отчетах некоего капитана Чарльза Джонсона (возможно, это псевдоним Даниэля Дефо) в "Общей истории ограблений и убийств самых известных пиратов", опубликованной в 1724 году, вскоре после того, как Анне и Мэри были доставлены в суд за пиратство.



    Первое упоминание об Анне Бонни, урожденной Анне Кормак, появляется в 1710-е. Это тринадцатилетняя пацанка (или - томбой) в порту Чарльстона, Южная Каролина. В новом мире, который еще не узнал День независимости. Несмотря на то, что она была дочерью успешного адвоката и владельца плантаций, ее рыжие волосы были коротко острижены, лицо - вечно грязным, а вела она себя по-хулигански. Как отмечает один из историков, Анне "выросла крупной, сильной и неистовой, храбрости и жестокости ей было не занимать. Благодаря этому она попадала во всяческие переделки с печальными последствиями, вроде таких, как когда порезала ножом английскую прислугу. Однако, несмотря на такие всплески, она была хорошей и послушной дочерью."

    Анне Бонни
    Через пять лет мы снова получаем вести об Анне. Её видят часто посещающей портовые таверны, в объятиях то у одного, то у другого пирата, однако не стоит упрекать ее в неразборчивости и слабости. Ходят рассказы о том, как потенциальный поклонник попал в больницу на целый месяц, после того, как Анне отлупила его табуреткой. Шпагой она также владела отлично - однажды она даже использовала её, чтобы публично раздеть своего работника, строившего ограды, пуговка-за-пуговкой.

    Отец лишил ее наследства, когда она сбежала с неким Джеймсом Бонни. В отместку она спалила папаше плантацию, а затем бежала в порт, подконтрольный британцам - Нью-Провиденс (в наше время - Нассау на Багамах). В то время это был рай для пиратов вроде Черной Бороды или Капитана Кидда.
    Там она заявила о себе сразу по прибытии, отстрелив ухо и без того одноухому пьяному моряку, который мешал ей сойти с корабля.
    Вскоре она дала муженьку отставку и переехала жить к пирату Капитану Дженнингсу и его любовнице Мег. Понимая, что ей пока всё же необходим защитник, она стала любовницей Чидли Байарда, самого богатого человека на острове.


    Внезапно, она бросает Байарда ради пирата Джона "Джека Коленкора" Рэкхэма, получившего эту кличку за яркие полосы, нашитые на штаны, в которых он ходил. Хотя у них и появился ребенок (который потом странным образом исчез), ходили слухи, что Джек Коленкор, возможно, приплыл в Нью-Провиденс как любовник и квартирмейстер капитана Вейна.

    Следующий мужчина-друг Анне, был геем почти наверняка. Пьер Буспо (которого иногда называли Пьер Делвин или Питер Боске, или просто - "Пьер - Пират-гомик") (п.п.: слово "гомик" было выбрано как более нейтральный вариант перевода) владел кофейней, а также парикмахерской и ателье, в котором он создавал одежду из качественного вельвета и шелка.
    До Анне и Пьера дошли слухи, что корабль французского торговца под завязку нагруженный дорогими тканями, будет проходить неподалеку. И - они организовали свой первый каперский рейд. С помощью нескольких друзей Пьера они украли корабль, брошенный после крушения в гавани, и буквально залили марсель, палубу и самих себя кровью безвинно убитых черепашек. На носу они закрепили куклу, одетую в женскую одежду. И то и другое было взято из ателье Пьера, и также щедро окровлено ). Над всем этим кошмаром демоницей возвышалась Анне с кровавым топором в руках. И так эта инсталляция отчалила в направлении торгового судна. Когда его команда увидела этот демонический корабль при свете полной луны, то была так напугана предстоящим и ей разгромом, что отдала свой груз без боя.

    Конечно же, гораздо менее театральные нападения были в порту обычным делом. Поэтому капитан Вудс Роджерс, пытаясь сохранить влияние и юрисдикцию британского правительства, предложил так называемую "Королевскую милость" (то есть - амнистию) всем пиратам, которые сдадутся и пообещают исправиться. Анне отказалась от столь щедрого предложения, так как знала, что ей амнистия никак не светит, поскольку на ее нехрупких плечах по прежнему оставалось покушение на убийство отца.
    Она, Джек Коленкор и Пират-гомик умудрились прорваться через блокаду, организованную Роджерсом вокруг гавани. Для такого события Анне, подобно амазонкам, обнажилась до пояса. То есть верхняя половина - в чем мать родила, а внизу были надеты дизайнерские черные вельветовые штаны "от Пьера". Одну руку Анне держала на основании шпаги, а другой махала длинным шелковым шарфом потрясенному губернатору... и плыла, плыла, плыла, "словно леди из высшего света, отчаливающая в долгое путешествие".
    Своё место на борту она обозначила довольно скоро, пристрелив моряка, чьи намерения были ей, скажем, неприятны. Официально Анне была лишь вторым лицом на корабле после Коленкора, однако это не помешало ей вышвырнуть его из капитанских кают и пребывать там в гордом одиночестве.

    "Марк" Рид
    В конечном счете её команда решила все же принять королевскую милость. Разумеется, решение было принято с учетом того, что Роджерс добился для Анне специального помилования.
    Все мирно и счастливо вернулись в Нью-Провиденс.
    И вот тогда Анне и встретила Мэри (или "Марка" Рида). Мамаша Мэри еще в Англии, много лет назад, одевала свою дочку мальчиком и представляла её своим сыном Марком, который почил в бозе. Делала она это не из помешательства, как вы могли бы подумать, а ради наследства, которое добрая бабушка Мэри (как, впрочем, и многие другие бабушки и дедушки того времени) завещала потомку мужского пола.
    Мэри же настолько вошла во вкус, играя мужскую роль, что в итоге мамаша лишила её наследства, которое получила благодаря псевдо-Марку.
    Мэри попробовала поучиться прислуживать.. а затем сбежала, чтобы стать солдатом в армии. За солдата замуж и вышла. Вместе с мужем она открыла гостиницу "Три подковы". Через три года муж умер, а бизнес прогорел. Она снова оделась в мужское и записалась на датский торговый корабль как Марк Рид. Корабль захватили английские пираты, к которым ее уговорили присоединиться, и вот так она в конце концов оказалась среди получающих королевское помилование, в Нью-Провиденсе, там же, где Анне.


    Примерно в это же время - а Анне и Мэри очень быстро сдружились - муженек Анне, Джеймс Бонни, внезапно явился, чтобы заявить права на свою жену, читай - собственность. Он её похитил, привез и бросил голую и связанную перед губернатором, обвиняя в уголовном преступлении, т.е. в том, что она бросила мужа.
    В качестве наказания Джеймси предложил "развод с продажей", более "мягкое" наказание, в надежде слегка набить карманы в результате сбыта Анне на торгах. Анне, конечно, отказалась от чести, как она выразилась "быть проданной и купленной как свинья или скотина". На самом деле, она выразилась чуть длиннее и эмоциональнее, так, что ни один из покупателей не сделал шаг вперед, чтобы забрать такую ведьму. Губернатор был вынужден выпустить ее при условии, что она вернется к своему законному хозяину. Однако последний, не получив желаемого - а желал он только денег, сбежал в страхе от бури, которую сам же и вызвал.
    Мэри же пришлось потрудиться, уговаривая Анне отказаться от идеи пристрелить губернатора. Зато они договорились до другого - сели в шлюп и начали преследовать Джеймса. После весёлой погони ему все же удалось уйти, однако его черепаший бизнес сбежать не успел, и был сожжен дотла.
    С пути было уже не свернуть, снова была собрана команда пиратов, а Анне и "Марк" постоянно находились вместе на борту корабля. Их постоянная близость друг к другу заставила Джека Коленкора испытывать приступы ревности, в одном из которых он пообещал перерезать "Марку" глотку, но передумал вскоре. Вскоре после того, как однажды ворвался в каюту как раз, чтобы выполнить обещание. И увидел рядом с Анне растянувшуюся на постели Мэри, а вовсе не "Марка", и отличие было трудно не заметить.
    Некоторые (в основном мужского пола) историки, желают уверить нас, что мол, Анне сама только в тот момент узнала о том, что Марк - это Мэри, когда в порыве страсти сорвала с него одежду. Однако это вряд ли может быть правдой. Женщины были близки довольно давно, и жили вместе, а суровый образ жизни, который они вели, не позволял не иметь представления о половой принадлежности соседа. (А даже если б Мэри и продолжала изображать из себя парня, милый Пьер наверняка узнал бы правду давным-давно).

    Бодлеризация этого эпизода и попытки отвлеченных объяснений типичны применительно к описаниям этой склонной к риску пары.
    Анне Бонни часто фигурирует в детской литературе (и в коробках "Дробленой пшеницы"), где она изображается весьма условно в "нормализованном" виде, и описывается как простая жена пирата, а вовсе не как предводитель пиратов, которым она являлась на самом деле.

    Скверные леди
    Несмотря на "раскрытие" настоящего пола "Марка", Анне и Мэри (которая, кстати, перестала называть себя Марком) оставались неразлучны. Обе носили то мужскую, то женскую одежду. В промежутке между переодеваниями они успели захватить еще один корабль.
    И так как это было уже слишком, в их направлении был выслан большой боевой корабль (ман-о-вар, как их тогда называли) с задачей "захватить этих скверных дам".
    Но Анне и Мэри нельзя было так просто запугать, и они, несмотря на немалую угрозу, ограбили еще несколько кораблей. Одной из жертв на удачу оказался корабль, владельцем которого являлся бывший "защитник" Анне - Чидли Байард, а капитаном - Хадсон (судя по всему - самоуверенный пижон). Анне не пришлось долго упражняться в искусстве соблазнения, чтобы Хадсон пригласил её к себе на борт "отдохнуть". Отдохнул он отлично, по крайней мере - выспался, так как Анне подсыпала ему в вино какой-то сонный порошок. А пока он спал она потихоньку вымочила все фитили на пушках. Утром она спокойно покинула корабль Хадсона, но лишь затем, чтобы вскоре вернуться, конечно, уже не в одиночестве... Пушки, само собой, не выстрелили и корабль был захвачен без кровопролития. Почти.. Ревность Мэри настигла Хадсона.



    В конце концов, конечно, Анне и Мэри были пойманы. Захватил их капитан Барнет. Команда оставила Анне и Мэри в самом разгаре финальной битвы, спрятавшись под палубой и отказываясь сражаться. Мэри пристрелила двоих мятежников и ранила Коленкора.
    Всей команде Барнета потребовался целый час, чтобы подавить сопротивление двух отчаянных женщин.
    Всех - и пираток и пиратов привезли на суд в Сантьяго-де-ла-Вега, на Ямайку, по обвинению в пиратстве, и 28 ноября 1720 года они были приговорены к повешению.
    Анне и Мэри поклялись животами своими больше так не делать и.. были помилованы! На самом деле ходатайствовать о помиловании, прикрываясь животом, было очень распространенным явлением среди женщин, приговоренных к смерти. Потому и Анне с Мэри попросили помилования ввиду беременности. Ведь ни один суд того времени не осмелился бы лишить жизни невинного не родившегося младенца.
    Ну а то, что ни одна из них не носила ребенка и наверняка не была даже хоть капельку беременна, проверить никто не мог.

    Анне посетила Коленкора перед тем, как его должны были повесить и заявила ему "Мне жаль видеть тебя в таких обстоятельствах, но если бы ты дрался как мужик, тебе не пришлось бы подыхать, как собаке".
    Ничто не проходит бесследно. Мэри умерла от лихорадки, подхваченной в тюрьме, а Анне после этого просто исчезла.
    Кто-то утверждает, что она вышла замуж и вернулась в Чарльстон. Однако это было бы глупо с ее стороны, учитывая, что там по ней до сих пор плакала веревка - за поджог, попытку отцеубийства и заговор против Короля.
    Еще более невероятно утверждение, что Анне подалась в женский монастырь. (п.п.: Хотя, как знать, как знать..)

    Литература о пиратах не замечена в точности (п.п.: впрочем, как и её перевод), а исследования жизней Анне Бонни и Мэри Рид никогда не проводились. Их история, как почти все рассказы о пиратах, служила очередным гвоздем в стене, на который буржуазное воображение могло повесить свою жажду к непостоянству, зависть к богатствам, нажитым нечестным путём и мечты о романтической независимости.
    И, как и все сказки о немыслимых приключениях, история Анне и Мэри существует в тысячах вариаций, плодящихся по прихоти рассказчиков - историков ли, новеллистов или драматургов. Как сказал Стив Гуч: "Вся эта история - одна сплошная легенда и миф, всё зависит от того, как ты её представишь".

    История, которую рассказал вам я - стремится к истине,насколько это возможно сделать, основываясь на оставшихся документах тех времен. Свидетельство о гомосексуальности героинь не столь очевидно, как, возможно, хотелось бы. Да и скорее всего, они вообще были бисексуалками, потому слово "лесбиянки" в названии не совсем корректно.
    Некоторые, менее основывающиеся на фактах, легенды утверждают, что обе женщины воспитывались как мальчики и носили мужскую одежду, и даже, что в Нью-Провиденсе процветала гомосексуальная субкультура. Хотя, по правде говоря, нельзя не отметить, что множество геев действительно избегали гонений в таких местах, как Амстердам, откуда они легко могли попасть в Нью-Провиденс.
    В любом случае, мы должны принять во внимание презрительное отношение Мэри и Анне к их временным любовникам, и даже к детям,
    их тягу к кросс-дрессингу, и тот факт, что они выступали как пара и определенно любили друг друга. Таким образом, факты дают возможность предположить, что эти дамы имеют отношение к лесбийскому опыту.

    Эпизод, в котором Коленкор застает их вместе в каюте, когда как минимум одна из них раздета, вызвала столько треволнений в среде (гетеросексуальных) историков, что сложно не подумать "Что-то в этом наверняка есть!". Кроме того, весьма странным кажется то, что единственные две женщины-пиратки, о которых сохранились исторические упоминания, в конце концов встретились и жили вместе, и их очевидную любовь друг к другу отринуть никак не получится. Они определенно являлись парой и невозможно игнорировать лесбийскую атмосферу их отношений.

    Пьеса Стива Гуча
    История, рассказанная выше, отлична от пьесы "Женщины-Пиратки". Пьеса лишь содержит гомосексуальные элементы, тонкие намеки на то, что Анне и Мэри ("фиг пойми с чего") имели сексуальные отношения. Большу часть времени их изображают как двух "нормальных", хотя и сильных женщин, противопоставляющих себя "ненормальной" команде пиратов и представителям власти. Ссылки на мужскую гомосексуальность весьма навязчивы: Пьера называют "Французской феей", одного из моряков - "Бельгийский педик", и он заявляет Мэри "Они думают, что мы геи", и считает дружбу Мэри (Марка) и Анне неестественной, до тех пор, пока не узнает, что Мэри - женщина. Над Джеком Коленкором глумятся, потому что он "тоже носит духи". Мэри постоянно раздевается, чтобы открыть свою истинную половую принадлежность, и демонстративно женственна, что совсем не соответствует историческим документам. Да что там говорить - даже "злодей" Вудс Роджерс обвиняется в содомии. Метафора про "расширяющееся очко" применяется к представителям власти в обеих смыслах - и про "боль в заднице" и, особенно, в гомосексуальном смысле.



    Я задал вопросы Стиву Гучу, желая получить объяснения. Он ответил, что сноски на засранцев и содомию получились анти-гейскими случайно. А также, что считает такой юмор типичным для того времени и пиратского окружения. Стив определенно симпатизировал проблемам ущемленных социальных групп, однако, вероятно, был недостаточно чувствителен к ним при выборе слов. Как бы то ни было, он почувствовал, что геи были не зря обеспокоены этим выбором больше, чем женщины, потому как, справедливости ради, нужно отметить, что термины, которые применялись к геям на протяжении всей истории были чаще оскорбительными, а не пренебрежительными, как термины относительно женщин.

    Я также спросил Стива Гуча, думал ли он когда либо об Анне и Мэри, как о лесбиянках. Ответ был положительным. Однако, задумался он об этом, когда набросок пьесы был почти готов. А случилось это после того, как актриса Кейт Кратчли показала ему копию их биографии, написанную Сюзан Бейкер для книги "Женщины, которых помнят". Но, собственно, было уже слишком поздно что-то менять.

    В любом случае, он сказал:
    - Для меня казалось более важным раскрыть вопросы классовых различий и перемены ролей на примере Анне и Мэри. Прошлое Мэри было более печальным - её заставляли быть мужчиной. Жизнь Анне была несколько проще - она лишь испытывала агрессивный феминизм.
    Мэри была гораздо более пассивна, с гораздо более стереотипным женским характером, несмотря на её башмаки и штаны. Я хотел исследовать эту область сексуальной неопределенности, не позволяя публике сконцентрироваться только на этом. Я чувствовал, что это тонкая грань, с которой легко скатиться в ту или иную сторону... Для меня показалось гораздо более интересным увидеть в них мятежниц среди мятежников, чужих среди своих... Вторая часть пьесы посвящена политическим движениям, и я заметил, что люди за тридцать получают большее удовольствие от первой части, которая более традиционна, а те, кому еще нет тридцати - наоборот, находят вторую часть более "вкусной". Те же, кто ощущает себя несколько вне рамок общества, восприняли пьесу с большей готовностью, чем остальные.

    На мое предположение о том, что Мэри была пиратом не меньше, чем любой мужчина, Гуч возразил, что пытался максимально избегать "пиратских стереотипов".
    "Искажения исторических фактов? Да, конечно, и их много... Я не возражаю против анахронизмов.. Я избегал любой попытки историзировать события, так как мы не знаем, какой была разговорная речь в то время." (А между тем, по факту, есть подробное описание воровского жаргона, который использовался в 1720-е годы.) Также, Гуч отметил: "Я не думаю, что достаточно разбираюсь в вопросе, чтобы рассуждать о лесбиянстве".

    Наше короткое интервью было приятным и благожелательным, однако проходило так, что когда я уходил, Стив спросил меня: "Так что, вы будете всем советовать не ходить на пьесу?".
    Конечно, нет. Пьеса не подразумевает документализма. Однако, как двигатель некоторых вопросов, касающихся феминисток и прочих, она сработала так, как должна была. Это восхитительное и красочное отражение социальных обязательств и выбора автора, и нет никаких причин, по которым гомосексуалы, в отличие от остальных зрителей, не смогут получить удовольствие от прекрасной постановки о не-гомосексуальных пиратках-феминистках... или всё же есть?

    *п.п. - примечание переводчика

    Вольности и перевод: BO, специально для сайта и лесби-форума GayGirls
    Источник::

    Rictor Norton, "Lesbian Pirates: Anne Bonny and Mary Read", Lesbian History
    http://rictornorton.co.uk/
    Комментариев Комментариев 6
    1. Аватар для maktub123
      Йо-хо-хо, и бутылка рома!!!
    1. Аватар для margolis
      Самая лучшая статья года - однозначно!
    1. Аватар для Kaoru
      Круто!)))))))))
    1. Аватар для kiraarmandi
      Всегда любила сказки про пиратов!!! СПАСИБО!!!
    1. Аватар для Loryc
      Здорово... Интересная судьба, занятная история, тяжелая жизнь.
      Что смущает: если бы они не занимались грабежом на море (ну, одна выращивала бы свеклу, а другая вязала носки и продавала их на местном базаре), про них тоже написали бы такую слезоточивую пиеску?
    1. Аватар для Aspid
      Было бы любопытно почитать эту пьесу. Если у кого-нибудь есть ссылка на пьесу в текстовой форме, скиньте, плиз)