• Дети в гомосексуальных семьях. Российский вариант

    Семьи лесбиянок и геев России впервые приняли участие в соцопросе и рассказали, как они воспитывают своих детей


    Более половины гомосексуальных семей в России воспитывают детей, которые были рождены при помощи репродуктивных технологий. Об этом говорят результаты первого российского опроса среди гомосексуальных семей России, в которых есть дети. Примечательно, что половина семей, принявших участие в опросе, решили перестать открыто говорить о своей ориентации после принятия законов, ущемляющих права геев.

    Питерская ЛГБТ-организация «Выход» провела исследование потребностей гомосексуальных семей с детьми в России. В исследовании, которое проходило в форме интернет-опроса, приняли участие 98 респондентов из 22 городов России. В основном в опросе участвовали женщины в возрасте от 25 до 40 лет, имеющие однополые семьи, где воспитываются дети. Большая часть респондентов — из Москвы и Санкт-Петербурга. У 95% опрошенных были дети, остальные 5% только готовятся стать родителями. У 55% респондентов в семье растет один ребенок, двое детей — у 24%, трое детей — у 12%, и более троих детей — у 2% опрошенных.

    Выяснилось, что в большинстве семей воспитываются биологически родные дети (90%). Только в 10% семей дети были усыновлены или взяты под опеку.

    В 36% случаев дети были зачаты в предыдущем гетеросексуальном браке, а в 54% случаев участники опроса пользовались новыми репродуктивными технологиями.

    Если дети были рождены при помощи репродуктивных методов, то в основном женщины использовали метод искусственной инсеминации дома или в больницах. Только 4% опрошенных воспользовались услугами ЭКО. Чаще всего при зачатии использовалась донорская сперма из клиники, а также сперма, взятая у друзей и знакомых. В 44% случаях доноры не знали о существовании детей. Только в 23% случаев доноры принимали участие в жизни ребенка в качестве отца, при этом в большинстве случаев это сводилось к понятию «отец выходного дня».

    В однополых российских парах обе матери принимают в основном активное участие в воспитании детей (94%). Кроме того, большая часть бабушек и дедушек также принимали участие в воспитании своих внуков (75%), также поддержку в воспитании оказывали друзья (35% случаев) и крестные родители (11%).

    Также «Выход» интересовался у своих респондентов, являются ли они открытыми гомосексуалами или скрывают свою ориентацию. Оказалось, что более половины респондентов частично раскрылись (67%), треть респондентов (30%) полностью скрывают свою ориентацию.

    И только 3% опрошенных ответили, что являются полностью открытыми в обществе как гомосексуальная семья.

    Однако после того, как в России был принят закон о пропаганде гомосексуализма среди несовершеннолетних и началась травля геев, половина респондентов решили реже открывать свою ориентацию. Российские однополые семьи отмечают, что основное давление со стороны общества они испытывают из-за того, что их семьи считаются нелегитимными и из-за повышенного внимания к их сексуальной ориентации. Физическое насилие испытали только 2% опрошенных.

    Интересно, что только 12% детей из семей с однополыми родителями испытывали скрытую дискриминацию. Обычно это выражалось в навязывании ребенку гетеросексуальной нормы. Большинство же родителей заявили, что по отношению к их детям дискриминации не было.

    По словам координатора организации «Выход» Саши Семеновой, для них два момента в исследовании стали неожиданными. Во-первых, их удивило, что так много однополых семей воспитывают приемных детей. Они связывают это с тем, что уровень социальной ответственности у ЛГБТ-семей довольно высок. Во-вторых, как отмечает Семенова, оказалось, что многие ЛГБТ-семьи живут в «православном дискурсе» и принимают его традиции. В частности, у многих детей есть крестные родители, которые помогают в воспитании.

    «Мы не думали, что такие люди будут вообще. Наверное, при крещении семьи либо не говорят, что ребенок воспитывается в такой семье, либо ищут френдли-священников», — говорит Семенова.

    Всего в анкете было 30 вопросов, которые касались жизни гомосексуальных семей в России. Изучались отношения однополых семей со своим ближайшим окружением и с их положением в российском обществе, а также их реакция на последние принятые законы, касающиеся ЛГБТ. «Ситуация вокруг гомосексуального сообщества в России остается напряженной, гомосексуальные семьи не только являются нелегитимным типом семейных отношений, но с некоторых пор считаются не подходящими для воспитания ребенка», — отмечается в результатах исследования. Однополые семьи искали через персональные приглашения на участие в опросе в социальных сетях.

    «Выход» работает с ЛГБТ-семьями с 2009 года. «Нам было важно получить информацию, на которую можно было бы опираться при отстаивании интересов ЛГБТ-семей. Это вполне репрезентативная выборка. Все-таки 98 ЛГБТ-родителей — большое количество. Хотя отдельно нужно отметить, что наше исследование представляет собой опрос более или менее открытых семей, которые приходят на наши мероприятия и ассоциируют себя с ЛГБТ», — говорит Саша Семенова. В будущем «Выход» также планирует опираться на эту информацию на официальных встречах с представителями администрации Санкт-Петербурга или с депутатами заксобрания. «Для большинства людей, принимающих законы, которые так или иначе затрагивают интересы ЛГБТ-семей, оказывается большим сюрпризом, что такие семьи существуют», — добавляет Семенова.

    У самого координатора «Выхода» Саши Семеновой вполне типичная ЛГБТ-семья. «Мы две женщины, от 25 до 35 лет, воспитываем одного ребенка. Ребенок у нас приемный. У нас нет никакой помощи и поддержки от родственников: часть из них живет далеко, а другие не признают нас семьей и не хотят помогать», — говорит Семенова.

    По словам Семеновой, в России пока нет никакого закона, запрещающего однополым семьям усыновлять детей. Однако сами однополые семьи во время оформления усыновления не объявляют себя таковыми. Саша помнит лишь один подобный случай, но ту семью отрезали уже на стадии оформления документов. Поэтому усыновление обычно оформляет «одинокий родитель».

    Однополые родители говорят, что постоянно сталкиваются с барьерами в повседневной жизни. В первую очередь это происходит из-за того, что вся ответственность за ребенка ложится только на биологическую мать из-за того, что второй родитель не имеет никаких прав. «Власти в любой момент могут сказать второму родителю: «Вы здесь никто!» То есть второго родителя в таких семьях для общества не существует. В школе, в детском саду, в больнице, проходя таможенный контроль, все могут сказать, что вы здесь никто и не имеете на ребенка никаких прав. Большая часть работы, связанной с взаимодействием с социальными институтами, ложится только на одну мать. Это очень сложно и психологически, и физически», — говорит Саша Семенова.

    Также она говорит, что все время приходится быть настороже и думать, что говоришь. «Мы стараемся воспитывать ребенка открыто. Второй родитель у нас не тетя, не подруга, а тоже мама. Но как только мы переступаем порог квартиры, тут же наступает момент, когда начинаешь думать: здесь я скажу, здесь я промолчу, тут сделаю вид, что не услышала, а тут главное, чтобы ребенок не услышал. Есть ощущение, что ты все время рискуешь. Рискуешь не только тем, что кто-то некорректно что-то сказал и это услышал ребенок. Но с принятием закона о запрете гей-пропаганды у любого человека есть возможность сказать, что закон на его стороне, и поднять скандал, который будет иметь для нас последствия», — рассказывает Семенова.

    Когда ребенок Саши Семеновой и ее партнерши ходил в детский сад, закон еще не был принят. И психолог в детском саду знала, что ребенок растет в однополой семье. Поэтому все вопросы, которые возникали у воспитателей, разрешал именно психолог. В школе же их семья пока не раскрывала себя, поскольку не вставал вопрос о том, кто забирает ребенка из школы. «У меня ощущение, что второго родителя, который не записан в документах, воспринимают то ли как няню, то ли как подругу матери. Но в какой-то момент вопросы начнутся, и, что мы будем отвечать, пока не решили. Пока непонятно, чем все это может обернуться в будущем, поскольку закон об отобрании детей у однополых семей не был принят, он был отправлен на доработку и до сих пор лежит в Думе», — говорит Семенова. Хотя в любом случае для ее семьи тоже встанет вопрос, когда в школе надо будет объяснить, что они однополая семья. «Всегда приходится объяснять присутствие второго родителя, говорить, кто она такая. Кто-то из педагогов начинает поправлять: «Говори тетя, а не мама». А почему ребенок так должен ее называть, если это его мама?» — отмечает она.

    С проблемами ЛГБТ-семьи сталкиваются постоянно. Так, в «Выходе» рассказали о двух последних случаях. В одном родительница сообщила участковому, что у одногруппника ее ребенка в детском саду один из родителей — трансгендер. Они долго разбирались, что это за семья, как все устроено. «Чем закончилось, говорить рано, поскольку сейчас их ситуацией занимается юрист и они просто не хотят никому об этом рассказывать», — говорит Семенова. Еще в одной семье не так давно умерла биологическая мама ребенка. Вторая мама, которая воспитывает ребенка с рождения, не имеет на него прав. Поэтому он отправился жить к биологическому отцу, который его никогда не видел и которому не очень рад. «Но он встал в позу и сказал, что абы кому своего ребенка не отдаст», — говорит Семенова.


    Текст: Елена Мухаметшина
    Фото: AFP/Getty Images
    gazeta.ru
    Комментариев Комментариев 4
    1. Аватар для maktub123
      Таня (28), Ирина (33), вместе три года
      Воспитывают девятилетнюю Катю, дочь Тани
      Живут в Новосибирске




      В один прекрасный день она просто собрала вещи и ушла, поставив мужа в известность о том, что она лесбиянка. Два года мужчина не мог поверить в произошедшее, обещал лишить родительских прав, затаскать по судам, а потом смирился.
      — До Андрея я ни с кем не встречалась, не дружила, — Таня вспоминает о том, как складывалась ее жизнь «до», — а начинать ведь надо было. Поэтому, по большому-то счету, на эти отношения меня толкнуло одиночество. Подруга общая нас познакомила, мне тогда было 17 лет, а Андрею 20.
      Чтобы вступить в официальный брак, необходимо было ждать еще год, поэтому молодые люди стали просто жить вместе. До свадьбы, впрочем, дело так и не дошло. Детей тоже никто не планировал, однако судьба распорядилась по-своему. Через два года Татьяна забеременела. Так на свет появилась Катюша.

      — Вот тогда со мной стало происходить что-то не то. Сначала начали сниться эротические сны с участием девушек, потом я полностью охладела к мужу, но времени искать партнершу даже ради первого гомосексуального опыта, чтобы проверить свои ощущения, у меня не было. Да и сложно это было сделать. Знаете, маленький город, никого не знаешь из такого круга.

      Таня продержалась недолго. От мужчины она ушла, когда Кате исполнился годик. Появилась возможность устроиться на работу, самостоятельно обеспечивать себя и дочь. Таня говорит, что не было ни единой мысли жить с Андреем только из-за ребенка. Был ли смысл пытаться сохранить то, что неумолимо разрушалось?
      О реакции молодого человека догадаться несложно.
      — О, как он отреагировал! — смеется девушка, вспоминая события семилетней давности. — Ничего, конечно, хорошего. Плохая у него была реакция. Я ему все честно сказала. Поначалу он пытался меня вернуть, так сказать «образумить». Даже предлагал секс втроем, говорил: ты же не пробовала, вдруг тебе вовсе не понравятся девушки, а ты рушишь семью. Были угрозы обратиться в органы опеки и лишить меня материнских прав на ребенка, потому что я лесбиянка. Родители от ситуации тоже не в восторге, мягко говоря, были. Но я твердо все решила и была непреклонна.
      Проверить, насколько понравится с девушками или нет, Таня смогла уже через три месяца после разрыва. С тех пор мужчин в ее жизни не было.
      На вопрос, всегда ли тебе нравились девушки, Таня отвечает, как многие, кто прошел через гетеросексуальные отношения, кто искал себя и пытался понять, насколько «девушки - это действительно твое.
      — Сколько я себя помню, девушки мне нравились всегда. В первом классе влюбилась в одноклассницу, но никогда не думала о том, что буду потом встречаться и даже жить с девушками. У меня не было гомосексуального опыта на момент, когда я стала жить с мужем.

      С девушками отношения складывались непросто, к тому же у Тани на руках был ребенок. Пришлось пройти трудный путь, прежде чем встретить ту, с которой получилось построить семью.
      — Я ни от одной своей бывшей не скрывала то, что у меня есть ребенок. Каждая моя пассия реагировала по-своему: кто-то равнодушно воспринимал информацию, в чьих-то глазах я видела «белую зависть», потому что кто-то мечтает о ребенке, но не может этого позволить по тем или иным причинам. Были и те, кто считал меня «бишкой», готовой сразу же вернуть все назад. Но я разве за этим ушла от мужчины? — недоумевает девушка.
      Три года назад на «Одноклассниках» Таня познакомилась с Ириной, девушкой из Екатеринбурга. Они не переписывались километрами смс и не растягивали на годы виртуальные отношения. Понадобилось всего три недели, чтобы Ира переехала к Тане. Они стали жить вместе и воспитывать дочь.
      Их семья похожа на традиционные в понимании большинства семьи: есть распределение по ролям, есть глава семейства и добытчик, есть хранительница очага.

      — Мама, то есть я, зарабатывает деньги, а Ира готовит и моет посуду, заодно и Катю учит готовить, — рассказывает Таня, — к тому же она по профессии повар. Если говорить о кнуте и прянике, то порой я бываю жесткой и требовательной, случается, что Ира берет на себя такую ответственность.

      — Мы учим Катю быть доброй девочкой, никогда не судить о человеке по его внешности, тем более по сексуальной принадлежности. Всем своим примером стараюсь показать дочери, что такое хорошо, а что такое плохо. Я очень хочу, чтобы она была счастлива. Для меня это самое главное. Ее мужу оторву голову, если он только ее обидит. Ну а выберет девушку, то конечно я ее пойму.
      Такое же отношение у Тани и к законам, направленным против ЛГБТ-сообщества.
      — Даже если вступит в силу закон об изъятии детей из однополых семей, и к нам придут за Катей… Да пускай для начала эти депутаты докажут «сексуальный контакт»! Залезут в постель! Свечку подержат, например! Нас приняли мои родители, папа, например, называет Иру в шутку зятем. Что мне все остальные?!
      Семью с распростертыми объятьями приняла и вторая сторона. Официальное знакомство с родственниками произошло в июне этого года. Иринина мама, кстати, тоже Татьяна, полюбила Катю как родную. Наша героиня подружилась с Мариной, сестрой-близнецом своей девушки. Вместе со своим мужем и дочерью Марина постоянно проводила время с гостьями.
      Таня вообще не считает свою семью особенной. Приводит в пример неполные семьи, в которых ребенка воспитывают мама и бабушка и говорит, что в однополых семьях порой намного спокойнее. По словам девушки, две счастливые мамы – это лучше, чем вечно плачущая и избитая мама, страшный папа-алкоголик и несчастный ребенок с нарушенной психикой.

      О том, что в маленьком городе живут под одной крышей три женщины, правда, одна только подрастает, знают многие. С проявлениями гомофобии семья Тани и Иры не сталкивалась ни разу. Классная руководительница Кати знает о том, в какой семье растет ее ученица, потому что оказалась одноклассницей и приятельницей одной из бывших девушек Тани, коллеги с предыдущего места работы нашей героини так же были осведомлены насчет ее ориентации, никто не задавал лишних вопросов. Если о семье спрашивают Катю, то девочка говорит, что мама живет с подругой, не вдаваясь в подробности, хотя, по словам Тани, ребенок сам спросил ее, нравятся ей мужчины или женщины.
      Размышляя о возможности появления в их семье еще одного ребенка, Таня говорит, что хочет сына.
      — Но Ира пока не хочет ребенка. У нее мужчины никогда и не было. Сама бы она не родила, но ЭКО нынче дорого, а специальных социальных программ, поддерживающих такие семьи, как наша, нет. Да и вряд ли предвидится.
      Пожалуй, единственным в этой истории человеком, которого не устраивает характер отношений Тани и Иры, остается Андрей, отец Кати. Мужчина, несмотря на то, что давно живет в другом городе, растит сына от другой женщины, редко видится с дочерью и общается в основном с первой семьей в соцсетях, опасается, что девочка вырастет такой же, как его бывшая жена.


      Наташа (35), сын Костя (16)
      Живут в Санкт-Петербурге



      Все начиналось как счастливая любовная история.
      — В 18 лет выходят замуж только по большой любви, — смеется Наталья, — ну и еще от огромного желания обрести большую независимость и прервать порочный круг: и мама, и бабушка никогда не были замужем и родили поздно.
      Дело было в начале лета. Наталья, тогда еще совсем молодая специалистка, работала в пионерском лагере от ВМФ, а ее будущий муж Николай проходил там срочную службу. Девушка говорит, что всё получилось как-то само собой. Уже осенью они поженились. Было ощущение свободы, взрослой жизни – всего того, о чем мечталось.

      Однако не всегда мечты двух людей совпадают. У Николая были иные представления о семейной жизни, о детях, о будущем.
      — Мы расписались в октябре, а в августе следующего года родился мелкий. Как только выяснилось, что я беременна, муж стал настаивать на аборте, говорил, что я не готова к материнству, — признается Наталья, — и в итоге был, как говорится, послан куда подальше.
      Буквально через два месяца после свадьбы, когда уже было известно о пополнении в семействе, молодой человек подписал контракт, чтобы уехать служить на Камчатку. Это была его детская мечта. Он предложил Наташе ехать вместе с ним, но девушка отказалась.
      — Я не жена декабриста, к тому же было очень жалко бросать универ, ведь я тогда училась на втором курсе психфака, — объясняет Наташа. — Мама меня поддержала, мне даже не пришлось брать академический отпуск. Помогали с учебой друзья, писавшие под копирку лекции.
      По словам Натальи, уже тогда все шло не так: муж то приезжал в Питер, то уезжал, пытался ее «сломать», она не поддавалась. Назревало решение о разводе. Молодые пытались взять паузу, но это не сработало: однажды Николай, вернувшись с работы, собрал вещи и ушёл. Удерживать мужа ради ребенка не было мыслей. Наталья решила, что никто при подобном раскладе счастлив не будет.
      — К тому же не покидало стойкое ощущение, что меня использовали. Морально было очень тяжело. Косте на момент развода было год и четыре месяц. Первое время он звал отца, а потом успокоился.
      Сначала она не оставляла попыток строить отношения с молодыми людьми, потому что так принято обществом, хотя понимала, что встречаться хочется с девушками.

      — Девушки мне всегда нравились, симпатии были с детства, — вспоминает Наташа, — только расценивалось это как дружба. Помню, лет в 12 гостила у подруги на даче. В какой-то момент жутко захотелось ее поцеловать.
      — Если говорить о первом сексуальном опыте, то его не было до брака. С молодыми людьми не особо, с девушками тем более. После разрыва с мужем стали появляться мысли хотя бы попробовать, если не встречаться. Были задушевные разговоры с университетской подругой, у которой был опыт с девушками, но дальше разговоров дело у нас не зашло. Первые отношения у меня появились лет через пять после развода.
      Весь этот период был для нее метанием, принятием себя и только потом поиском партнерши. Наталья понимала, что в ее влечении к девушкам ничего плохого нет. Проблема была в другом - определить, насколько ей это надо. В какой-то момент пришло четкое осознание: больше никаких мужчин.
      Со своей первой девушкой Наталья познакомилась на сайте знакомств. Мария была старше на десять лет. Какое-то время они переписывались, потом пытались встретиться, но по тем или иным причинам все срывалось. Когда в очередной раз назначенная встреча не состоялась, Наташа была уверена в том, что о ней складывается не лучшее впечатление. Однако все случилось так, как, наверное, и должно было случиться.
      — Мы с Костей пошли в театр. Она жила рядом и предложила встретиться после театра. Первое свидание у нас было жутко романтическое: втроем и в «макдаке»! — смеется Наталья. — Вскоре мы встретились снова, потом я осталась у нее ночевать. Так и понеслось!
      Наташа тогда работала в магазине по графику «два через два». Выходные они втроем проводили то у нее, то у Маши.
      — Все складывалось хорошо. У сына, ему тогда было 6 лет, установились с Машей очень близкие и доверительные отношения. Но поскольку мы не жили вместе, сложно говорить о совместном воспитании ребенка.
      Через два года по инициативе Наташи пара распалась. Хоть это и далось тяжело, сейчас они в хороших дружеских отношениях. Костя так же до сих пор общается с Марией. Впрочем, не только с ней.
      — Он знаком и хорошо общался со всеми моими девушками. Просто получается так, что отношения у меня длятся 2-3 года. Дольше или я не выдерживаю, или меня не выдерживают.
      Наташа никогда не скрывала свою ориентацию, но отношения предпочитала особо не афишировать. Камин-аута перед ребенком тоже не было. Что, собственно, объяснять? Костя был не маленький, прекрасно понимал характер отношений матери и ее подруг, однако вопрос об ориентации все равно прозвучал.
      — Косте было тогда 9 лет. Мы отдыхали на море. Я, моя новая девушка Ольга и еще несколько наших друзей, лесби-пары. На пляже мы столкнулись с другой парой девушек. Они очень громко, эмоционально купались, чуть ли не срывая друг с друга лифчики. Сын какое-то время смотрел на них внимательно, и я предложила, если ему интересны люди, подойти и познакомиться, но он отказался, сказав: «Нет, мне кажется, они геи». Я ответила ему: «Ну и что?», а он произнес: «Нет, ничего, но иногда мне кажется, что ты тоже гей». Потом посмотрел на меня и уточнил, правда ли это. Я подтвердил, что да, правда, и спросил, меняет ли это что-то в наших с ним отношениях? Он ответил, что ничего, и мы продолжили купаться. Больше к этому вопросу мы не возвращались.
      Воспитание ребенка – это сугубо Наташина прерогатива. Девушки в ее жизни менялись часто, не с каждой она жила и создавала семью. Семья – это она и ее сын.
      — У ребенка со всеми родственниками хорошие отношения: и с моими, и с родственниками мужа. Пару раз в год он ездит в другой город к отцу, бабушке, тете и дяде, отлично там проводит время. Правда, с отцом они последние три года общаться стали, а до этого только с его родственниками. Мы разошлись достаточно мирно и без разговоров, никто не лишал Николая права на отцовство, не запрещал общаться с сыном. Он сам того не хотел долгое время. А наше общение с ним ограничивается смсками или звонками, когда Костя у него гостит.
      — Растить ребенка мне помогала мама, хоть у нас с ней и бывают столкновения на этой почве. Главное, чему я учу своего сына, - это терпимость и принятие людей такими, какие они есть. Я считаю важным, чтобы мой ребенок имел свое мнение и не поддавался давлению большинства. Объясняю ему, что нет мужских и женских обязанностей по дому, а есть работа, которую надо сделать. Учу его тому, насилие, любое, абсолютно неприемлемо ни под каким предлогом.
      — Да, меня пугают все эти законопроекты, но не по отношению к себе и своему ребенку, потому что ему уже 16 лет и он почти взрослый человек. Если ребенок живет в любви, то какая разница, кто его любит. Нет никакого различия между гетеросексуальной и однополой семьей. Важно одно – любят ли ребенка или нет, ощущает ли он себя в безопасности. Не на то наши депутаты обращают внимание.
      В течение трех лет Наталья находится в постоянных отношениях. Ее девушка так же воспитывает ребенка – 15-летнюю дочку. На вопрос, не хочется ли завести общих детей, Наташа, улыбаясь, отвечает, что лучше дождется внуков.


      outloudmag.eu
    1. Аватар для maktub123
      продолжение

      Катя (31), Женя (30), вместе 5 лет
      Воспитывают восьмилетнего Севу, сына Кати
      Живут в Кемерове



      — Мне был 21 год, когда мы с Димой решили жить вместе, — вспоминает Катя, — и инициатива исходила от меня. А познакомила нас моя подруга. Вообще он за ней ухаживал, а потом переключился на меня.
      Девушка признается, что ее покорило свободолюбие молодого человека, которого постоянно окружали интересные творческие люди. Были тусовки, путешествия, и поначалу Катя не задумывалась о семье и о том, есть у ли избранника качества, необходимые для создания домашнего очага. Однако со временем было решено, что именно с этим мужчиной стоит попробовать жить вместе.
      Официальной свадьбы не было, зато был вполне беззаботный совместный быт.

      — Через два года я захотела ребенка. Энтузиазма с его стороны не наблюдалось. Практически я все решила сама. Проблемы в отношениях начались еще во время беременности, а после рождения Севы они только усугубились, — рассказывает Катя. — Анализируя сейчас, я понимаю, что именно после рождения ребенка я почувствовала, что я совсем не тот человек, что я живу не своей жизнью. Это было очень сильно.
      Отношения молодой семьи продолжали стремительно рушиться.
      — Я ни за что бы не решилась на расставание, если бы не влюбилась в девушку, — объясняет Катя. — Это случилось, когда сыну было год и два месяца. Думаю, что мне всегда нравились девушки, но это было неосознанно. Было сплошное любование, а физической близости я побаивалась, может быть, что-то предчувствовала. И вот влюбилась. Если бы не это, я бы не ушла.
      Дмитрий долго не верил в решение жены, считал, что это глупость, просил вернуться, но та настояла на своем, сказала, что никогда не любила его по-настоящему. Разрыв был тяжелый. Когда Катя стала жить с девушкой, со стороны мужа посыпались упреки, обвинения, угрозы, суды по поводу алиментов.
      — В разводе были тоскливые моменты, особенно когда приходилось забирать сына после свиданий с отцом, но Сева был маленький, да и привязан ко мне намного больше. Честно скажу, сомнения были, некоторые осуждали меня. Но я не отступила.
      За первым разводом последовал второй. Расходились уже две девушки. Спустя полтора года Катя познакомилась с Женей.
      — Мы были сначала просто друзьями. Она знала обо мне все с самого начала.
      Когда было принято решение жить вместе, Севе исполнилось 4 года. Вспоминая то время, Катя отмечает, что было тяжело, что была ревность сразу с двух сторон, но скрывать никто ничего не собирался. Девушки подолгу и помногу беседовали с ребенком, старались объяснить сложившуюся ситуацию. Постепенно Женя стала чувствовать родительскую ответственность, и так с Севой у них установилась тесная связь.
      — Камин-аут у нас был постепенный, — улыбается Катя. — Сейчас же сын воспринимает Женю как родного человека. Но отца он тоже очень любит. Они с ним постоянно видятся и общаются. Я же предпочитаю общаться с бывшим мужем только по делу.
      Если говорить об обществе в целом, то семью Кати, Жени и Севы можно отнести к разряду выборочно открытых гомосексуальных пар. Они ведут себя на людях естественно, но не углубляются в подробности. О характере их отношений не знают коллеги, не знают школьные друзья ребенка, хотя, может быть, и подозревают, поскольку девушки открыто принимают гостей дома.
      — О нас знают двоюродные братья и сестры, с которыми сын часто общается. Близкие родственники со всех сторон помогают и принимают нашу семью. У сына три бабушки и дедушки, он со всеми общается. Но есть тети и дяди, которые до сих пор ничего не знают. С проявлениями ярой гомофобии мы, слава богу, не сталкивались. Сын называет Женю по имени. Случается, что не меня, а ее принимают за настоящую маму. Сева не против.

      — В воспитании ребенка нет различий, растет он в гомосексуальной или гетеросексуальной семье, ведь все зависит от намерений и ценностей родителей, - рассказывает Катя о воспитании Севы и повседневной жизни. — Я считаю свою семью целостной духовно и счастливой. У нас нет распределения по ролям. Мы занимаемся йогой и духовными практиками, у нас нет плохих привычек, мы стараемся быть хорошим образцом и поддерживаем сына во всем. Мы учим его честности, учим делиться, делать добро для других людей. Наш сын – это практически основная причина нашего личностного роста, роста наших отношений.
      — Конечно, для ребенка хочется самого лучшего. Часто мне становится страшно за будущее. Я думаю о подростковом периоде, мне хочется, чтобы сын нас понял, чтобы был смелым, а главное – счастливым.
      Катя и Женя все чаще задумываются о совместных детях, но опасаются сложившейся гомофобной среды в России.
      — У Жени нет своих детей, и мы бы хотели еще одного ребёнка, но нет никакой поддержки со стороны закона, никакой социальной гарантии в нашей стране. Мы бы согласились взять ребенка из детского дома, но нет никакой уверенности в будущем, страшно за детей. Нас, конечно, пугают законопроекты, направленные против таких семей, как наша. Сложно строить полноценные отношения, когда ты чувствуешь себя преступником на своей родине. Неволей начинаешь задумываться о переезде в другую страну.


      outloudmag.eu
    1. Аватар для ШИПА
      Ребенок в однополой семье: стратегии адаптации

      Мы все в этой жизни время от времени попадаем в сложные жизненные ситуации. В такие, выхода из которых раньше не знали и нет у нас готовой схемы выхода из них, да и предположить не могли, что такое в нашей судьбе возможно. И вообще, ловишь себя на жгучем желании зажмурить глаза и открыть их, чтобы всё с тобой происходящее пропало совсем, как кошмарный сон. Эта не твоя сказка, ты её не заказывал! А чужие советы чаще всего неприменимы в нашей конкретной ситуации, а сочувствие никак не утешает и не снижает ни тревожности, ни эмоционального накала.
      Итак, наш любимый ребёнок пришел из школы/детсада в полном расстройстве и сообщил нам, что его дразнят (или третируют) сверстники, потому что у него родители – это две мамы, а не папа-мама, как у всех.
      Что же делать, как быть?
      Быть собой и не проявлять ответной агрессии, не делать ответное зло, не уподобляться. Потому что агрессия порождает еще большую агрессию, и нарастание идет подобно снежному кому или лавине, возвращаясь к нам еще большим злом.
      Иметь поддержку единомышленников, общаться с ними при ребёнке – он увидит, почувствует сам, что друзья, окружающие вас, такие же замечательные, как и его родители. Он будет отождествлять себя с вами и вашими друзьями, формируя внутреннее позитивное самоощущение и тем самым осуществляя самопринятие и формирование адекватной устойчивой самооценки. А это очень чувствуют дети, сверстники, составляющие окружение ребенка. И если будут цепляться, то недолго.
      Обижают обычно тех, у кого низкая или плавающая самооценка. Задеть лишний раз такого сверстника – один ноль в свою копилку. Ведь ничего дельного по-быстрому сделать не получается. А тут – сразу в дамки!
      Не думайте, что только детям присуща такая тенденция – подёргать человека за его инаковость. У взрослых всё то же самое. Только у взрослых это бывает отчасти завуалировано, а дети транслируют родительскую позицию в чистом виде, отсюда жестокость «деток из клетки».
      Вопрос как быть, когда ребенок подрастёт и будет вынужден оправдываться, что у него необычная семья, поскольку это раньше или позже откроется, можно смело приравнять к каминг ауту. По сложности и «тяжести» этот шаг требует в такой же степени зрелого гражданского мужества. Любому ребёнку можно здорово посочувствовать в сложившейся ситуации. Где же набраться в нежном возрасте этого гражданского мужества? Да и вообще, не его это и выбор, в отличие от ситуации каминг аута. Это выбор его необычных родителей.
      Моё твердое убеждение – таким особенным семьям жизненно необходимо объединяться, обмениваться опытом, информацией. Просто бывать вместе, общаться. Это огромная моральная поддержка, поверьте! И дети из особенных семей, общаясь друг с другом, получат такую же мощную поддержку, найдут себе друзей, смогут выстоять в школе, выдержать прессинг.
      Есть два кардинальных способа совладания с трудной жизненной ситуацией. Нетрудно догадаться, что это:
      А) Изменить ситуацию
      Б) Изменить своё отношение к ситуации.
      В общем-то, эти варианты отличаются тем, что первый – активный способ, второй – пассивный. Причем если человек выбирает сначала первый способ, а затем уже (иногда!) второй, когда становится ясно, что первый способ не проходит и активные действия оказались неэффективными, то это одно. А уж если человек изначально постоянно выбирает пассивный способ совладания, тогда это уже пассивная жизненная позиция, и с этим надо серьёзно работать.
      Людьми выработано много способов, среди которых, к примеру, «идущее вверх сравнение» как активный способ совладания, и «идущее вниз сравнение» – аналогичный пассивный способ совладания.
      Например, если человеку плохо, он читает или смотрит в интернете историю о том, как какое-то известное лицо справлялось с аналогичными жизненными невзгодами, и теперь знаменито, успешно и любимо всеми. И откуда-то появляется решимость и силы преодолеть собственную ситуацию (чем я хуже? и у меня получится!).
      Пассивный же аналог этого способа – мы вспоминаем, как трудно в данный момент людям-погорельцам, оставшимся без крыши над головой после аномально жаркого лета, или африканским народам, страдающим от повальных болезней и существующим в основном за счёт гуманитарной помощи из развитых стран… А у нас, несмотря на катастрофическую ситуацию, всё не так уж и плохо – из квартиры не гонят, свет и тепло есть, еда в холодильнике тоже, земля под ногами не разверзается. Значит, не так уж всё и катастрофично? И сразу без лишних усилий становится легче.
      Точно так же существуют и другие «пары» стратегий совладания. Например, обращение за сочувствием и помощью может обернуться собственной помощью другим людям, исходя из собственного жизненного опыта. Так, был успешный пример применения этой стратегии по отношению к бывшим воинам-афганцам, которые приходили с войны и искали помощи от «афганского синдрома», а им в ответ предлагали помогать в консультации или на телефоне доверия молодым и неопытным воинам.
      И удивительно, консультируя других, эти люди помогали себе самим! Они при этом чувствовали себя сильными и опытными и… следовали своим же собственным советам!
      По аналогии с «афганским примером» мы можем обратиться за поддержкой и пониманием к другим, знакомым однополым парам, нашим друзьям. А можем сами начать активно помогать таким же семьям, попавшим в проблемную ситуацию.
      Так всё же что делать, если третируют ребенка? Пассивный способ – убежать в другой садик/школу/район/город, наконец.
      Что ж, трудно было бы осуждать родителей, уберегающих свою родную кровиночку от преследований, особенно если встречаешь «глухое гетеросексуальное лобби». Бывает и такой расклад. Тогда можно поискать дружественные детсады или классы в школе. Звучит фантастически… Вы думаете?
      В моей собственной жизни есть пример того, как две воспитательницы вели группу в детсаду, где я работала после школы, применяя самые продвинутые способы развития и закаливания детей. В эту группу было не пробиться от родителей, желающих отдать к ним своё чадо. Дети этой группы опережали в развитии своих ровесников из других групп, причём и интеллектуально, и физически – было заметно невооруженным глазом, они были более рослые и крепкие. И эти дети всю зиму не болели.
      Знаете, что выяснилось много позже, когда я уже была занята совсем в другой профессии? Эти две женщины-воспитатели любили друг друга, и даже работали обе с утра до вечера вместе на группе, а не по сменам, как должно быть.
      Родители, кстати, об этой тайне знали.
      Вот что бывает с детьми, растущими в атмосфере любви – они становятся более развитыми и здоровыми)).
      Так что в жизни всё бывает.
      Перевести ребенка в другой коллектив всё же остаётся пассивным способом совладания с проблемной жизненной ситуацией. А активный способ?
      Невозможно дать всем такой универсальный совет, чтобы можно было слепо следовать ему. У каждого ситуация уникальна хотя бы потому, что мы сами все разные – кто-то справляется со стрессом легче, кто-то труднее и дольше. Для кого-то ситуация, в которую он попал, уже воспринимается как стресс и ужас, а для кого-то она ещё достаточно терпимая, чтобы спокойно её обдумать.
      И потом, с другой стороны проблемы общения находятся тоже разные люди. С кем-то можно - и достаточно - открыто переговорить о проблеме, чтобы изменить поведение «преследователя». Чаще это невозможно – тебя просто не допустят до такого разговора.
      Где-то есть возможность – воспитательница в группе или учительница в школе настроена дружественно к вам - на очередном утреннике рассказать сочинённую вами сказку о девочке/мальчике, у которого были родители «наоборот», т.е. всё делали совсем по-другому, до самых-самых мелочей, не как все: утром ужинали, а вечером завтракали. Носили одежду наизнанку. Надевали варежки на ноги, а носки на руки. Смеялись, когда надо было плакать и плакали, когда другие улыбались. Писали письма справа налево и начинали с последней строчки...
      Но единственное, что они делали «как все» - это любили своего ненаглядного ребёнка, и поэтому он был таким замечательным…
      А может быть, класс, где учится ваш ребёнок, занят каким-нибудь общим увлечением? Тогда можно попробовать увлечься с вашим ребёнком тем же предметом и однажды показать свои знания. Тогда дети в классе увидят, что ваш ребёнок такой, как и другие. Хотя бы потому, что увлекается тем же, чем и остальные, и даже знает об этом предмете лучше других. Только боже упаси вашего ребёнка демонстрировать свои знания о всеобщем предмете увлечения нарочито! Эффект уж точно получится обратный…
      Отпустите на волю свою фантазию, подумайте, что можно сделать в вашей ситуации! Если вы испытываете стресс, то отпустить на волю фантазию вряд ли удастся. Здесь очень важно «проговорить» свою проблему с человеком, находящемся в состоянии душевного равновесия, будь то друг, родственник или специалист-психолог. Выход может найтись самый, казалось бы, неожиданный.
      Не могу не отметить еще одну любопытную технику преодоления критической ситуации, относящуюся к пассивным, однако ею может овладеть любой человек, и сильный духом, и не очень. Представьте текущую тяжелую ситуацию так, будто вы вспоминаете о ней в будущем и кому-то о ней рассказываете. То есть, как уже давно прошедшую. Согласитесь, ведь она в любом случае пройдёт? Авторство этого способа принадлежит одному из моих любимых психологов, Виктору Франклу.
      Все известные способы и не перечислишь, можно припоминать их и добавлять «себе в копилку». Главное – не опускать рук и знать, что безвыходных положений просто не бывает!
      Жизнь тем и интересна, что время от времени подбрасывает нам такие ситуации, для которых надо находить совершенно новое решение. А иначе было бы не просто скучно жить, а невыносимо. Вы не находите?
    1. Аватар для margolis
      Истории гей-пар, которые рожают и воспитывают детей в России