• Политическое лесбийство


    На фото автор текста: Китти Сандерс, girlswithmuscle.com

    Вступление.

    Все началось с того, что я написала пост в свой блог. Пост был в общем-то ностальгическим и касался краткого периода социально-культурной свободы в постсоветской России, и поводом для этих воспоминаний стала группа ТАТУ — точнее, не сама группа, а спина Юлии Волковой, которая неожиданно меня очаровала.

    Этот самый постперепечатали на Каспаров.ру, а на следующий день пришел ответ на него. В нем оппонент зачем-то сообщил, что я призывала ударить лесбийством по авторитаризму, хотя подобный призыв был бы абсурден и, конечно, не мог прозвучать из моих уст; а также проводил ошибочные параллели. Поразмыслив, я решила воспользоваться случаем и написать развернутый ответ, тем более, что меня не раз спрашивали о политическом лесбийстве, его роли в построении гражданского общества и политическом потенциале, правом и левом феминизме, и я давно искала повода для развернутого рассуждения. Сразу скажу, что я ни в коем случае не претендую на универсальность. Есть масса феминисток и лесбиянок, которые со мной не согласятся и, возможно, сочтут меня совершенно неправильной, и это, в общем-то, совершенно нормально. Феминизм и политическое лесбийство — явления неоднородные, внутри них встречаются радикально различающиеся точки зрения, так что претендовать на высокую истину я не собираюсь.

    Прежде всего, стоит отметить, что смысл моей заметки заключался в следующем. В конце девяностых и начале нулевых перед Россией лежали два пути. Первый — западничество, индивидуализм, свобода, гражданское общество. Второй — "особый путь", коллективизм, подавление, этатизм. За девяностые в стране успели созреть кое-какие предпосылки для выбора первого пути. Однако они, очевидно, оказались слишком слабыми. Кроме того, в России не появились солидаристские настроения, которые, собственно, являются одним из фундаментов гражданского общества и гарантируют взаимопомощь разных его структур. Например, в условиях гражданского общества государство должно получать сильнейший удар в морду в ответ на подавление свободы слова или ограничение обмена валюты, причем удар должен исходить от самых разных организаций и движений, которые могут совершенно искренне не любить друг друга и вообще не иметь интереса к обмену валюты. Т.е. структуры гражданского общества должны обладать самосознанием, стратегическим мышлением и способностью отличить малое зло (конкурентов) от большого зла (государства-власти).

    Когда в России власть начала давить крупный бизнес, лопоча бредовые обвинения, трусовато поглядывая исподлобья, пришепетывая и запуская медиа-кампании по дискредитации конкурентов — "гражданское общество", вне зависимости от любви лично к Гусинскому, должно было слегка напомнить власти, что она такое и где ее место. Не сложилось — общество поддержало государство и начало аплодировать, когда власть начала жрать более слабых. Это закономерно привело к сегодняшним результатам.

    Тем не менее, некий прото-демократический и свободомыслящий дискурс витал в воздухе. Одним из воплощений этого дискурса стала группа ТАТУ — достаточно смелый для России проект, который зафиксировал наличие лесбийской линии в российском политическом и социальном пространствах. Разумеется, этот проект был мажорным и позерским. Но, откровенно говоря, культурные и семантические экспансии и вбросы эффективнее всего осуществляют яркие позеры и самовлюбленные пиарщики, а не тру-идейные представители. ТАТУ стали одним из ярчайших проектов в короткой истории той "потенциальной России" — свободной от мракобесия, демократичной и, не побоюсь этого слова, либертарной. Они были мощным не-субкультурным проектом, который донес до всего мира информацию о том, что идеи свободы и той самой любви, о которой пишет в своей заметке мой уважаемый оппонент, в России живы и поддерживаются молодым поколением.

    Сами девушки могли верить или не верить в то, о чем пели. В контексте "пограничного искусства", балансирующего между диктатурой и свободой, это не принципиально. В условиях вызревающего авторитаризма имеют смысл Жест и Знак. Мошенник и самый скользкий типчик, который выступил против сталинизма в 1937-м, превращается в героическую фигуру, а если в результате своего выступления он пострадал — то его героика приобретает трагические черты. Самый неприятный человек, который выступал против нацизма и в защиту евреев в Германии 1938 года, очищается от негативного восприятия и становится борцом за свободу — этот процесс хорошо показан в "Списке Шиндлера". При этом мотивации этих людей неважны. Может, первый выступил против системы потому, что он… не знаю, ненавидит людей с усами и кушать не может, видя, как усатый правит страной. А второму, может, Гитлер в далеком 1928-м проехал автомобилем по ноге, а доктор-еврей его вылечил. Это не важно. Важны Жест и Знак. В какой-то момент Зло делается настолько концентрированным, что Добром становится простое неподчинение его приказам.

    Но вернемся к ТАТУ. Выступив на стороне свободы, они вольно или невольно стали "силами добра". Не "стали уничтожать зло" ("ударили по авторитаризму"), а "встали на сторону добра". Но, поскольку в России в итоге победил "консервативный" дискурс, который, конечно, не столько консервативный, сколько советско-ментовский, исходящий из того, что бить и "опускать" нужно вообще любого, кто поднял голову или вышел за назначенные сверху границы, у ТАТУ, как проекта, символизировавшего собой зародыш политического лесбийства, одного из важных фундаментов гражданского общества, не стало будущего. Как и у самого гражданского общества, и у демократии, и у многого другого.

    Такова была основная мысль моей заметки. К ней я добавила короткое рассуждение о политическом лесбийстве. Оппонент, однако, увидел в ней обличение фаллократии и утверждение, что женское управление мягче мужского.

    Часть 1. Эти ужасные лесбиянки и феминистки

    Вообще, подобная реакция совершенно не нова. Когда в публичном пространстве затрагивается тема женской самодостаточности, исключающей мужскую точку зрения и перспективу хотя бы "согласования" с мужской точкой зрения — "общественность" реагирует очень болезненно. Такая реакция характерна как для людей темных, так и для представителей интеллигенции и культурной общественности, рассудительных и взвешенных. В Саудовской Аравии или Афганистане, например, многие рассудительные, брадолюбивые и культурные мужи (в рамках фундаменталистского представления о рассудке и культуре, разумеется) веско рассказывают, что если разрешить женщинам самостоятельно выбирать одежду и водить автомобиль, то наступит конец света, а потому просто жизненно необходимо бить кнутом и расстреливать шлюх, посмевших затрагивать вопросы, ответы на которые дал Аллах лично. В Пакистане немного получше — и там каждый второй считает своим долгом "всего лишь" "просветить" первую в истории страны летчицу истребительной авиации Аишу Фарук о том, что женщине негоже доходить до таких крайностей и экстремизма, как пилотирование истребителя, ущемляя мужчин и устраивая феминистский беспредел.

    В России планка еще немного выше: женщину-летчицу осуждать будут разве что жители каких-то диких медвежьих углов; однако разговор об уходе от гетеронормативности вызывает негативную реакцию — настолько негативную, что собеседники, даже культурные и образованные, начинают спорить не с автором текста, а с собственными представлениями о лесбийстве и феминизме. В лучшем случае. В худшем же начинаются комментарии в стиле: "Феминистки толстые, страшные и не бреют подмышки". Как будто в этом есть что-то плохое!

    К счастью, люди в России, несмотря на дикую обработку мозгов архаикой и ненавистью, не так агрессивны, как в Пакистане или тем более в Афганистане; поэтому они не бросаются с кулаками, а занимаются в основном обесцениванием и коллективным высмеиванием чужой точки зрения.

    Механизм репрессивной власти в России действует так, что люди, будучи не в состоянии открыто критиковать и высмеивать власть, как им хочется, начинают вымещать злобу на более слабых ближних. Эту изуверскую систему создали в СССР, где люди предпочитали писать подметные письма вождю и стучать на соседей, пытаясь справиться с собственной фрустрацией. Сегодня эта система постепенно восстанавливается, и женщины оказываются первыми, кто попадает под ее удар.

    Бесконечный поток информации об изнасилованных девушках, над которыми начинают издеваться и представлять их виновными в произошедшем; комментарии в стиле "самадуравиновата" и "оделась как шлюха — будь готова к изнасилованию" под ужасающими новостями об изнасилованных и покалеченных женщинах — все это форма традиционалистского и патриархального доминирования. Втаптывание жертвы в грязь и утверждение патриархальной морали, в рамках которой в изнасиловании виновата "шлюха", потому что она является сосудом греха и низшим существом. Мне еще не встречалась феминистка и тем более лесбиянка, которая бы сказала, что изнасилованная девушка сама виновата в изнасиловании, потому что была дурой. Более того — ни одна нормальная женщина этого не скажет, это чисто мужской патриархальный штамп. Где-то, как в Афганистане и Саудии, он сохранился в первозданном виде: там изнасилованная женщина "сама виновата" по умолчанию, ее и в тюрьму упекут за разврат, посредством которого она совратила представителя мудрого, сдержанного и неэмоционального пола, который не может сдержаться и, роняя слюни, кидается на оголенные пятки, как озабоченная псина. Где-то, как в России и Мексике, он сохраняется в виде широко распространенного вербального дискурса: его используют для виктимблейминга (осуждения жертвы).

    Это уродливое явление уходит корнями в относительно недалекое прошлое, когда женщина считалась собственностью, фактически находясь в рабстве. Она не имела права на автономность, бытийность, собственные чувства, имущество и самостоятельность. Это подавалось как "естественное" следствие того, что женщина глупа, эмоциональна, телесна, вторична и не может полноценно участвовать в социальных процессах. Чтобы надежно утвердить это "естественное положение вещей", женщинам запрещали получать образование, увечили, насиловали и репрессировали по любому поводу. Общество-Государство экспроприировало репродуктивную функцию женщин, чтобы контролировать и эксплуатировать ее, не спрашивая мнения самих женщин. Так появились всевозможные эссенциалистские концепции о "предназначении женщины", "естественности" и прочем. Девочкам с младенчества прививали полностью больную социализацию, убеждая в том, что "мальчики важнее подруг", "женской дружбы не существует" и "все женщины конкурируют за мужчин". Ложь относительно женской дружбы, к сожалению, жива до сих пор. Женщин выращивали слабыми и безопасными для владельцев, общества и государства — не умеющими читать, не способными к восстанию, не умеющими объединяться и не могущими подумать о том, чтобы уничтожить систему порабощения. Вместо нормальной и естественной гомосоциальности (см. статьи И.С. Кона о гомосоциальности и маскулинности) с дальнейшим стремлением к созданию "женских сообществ", ставящих превыше всего женские интересы и закрытые для мужчин, женщин с детства психологически увечат, превращая в собственность. В ортодоксальных патриархальных обществах она собственность мужа, в более современных — собственность государства. Это будет продолжаться до бесконечности, поскольку женщина является источником репродукции — важнейшего ресурса как для старого патриархата, организованного через систему общин, так и для нынешних государств — централизованных и громоздких.

    На государственном уровне откровенное издевательство и рабовладельческое отношение к женщинам прекратились совсем недавно, причем перемены закрепились в сравнительно немногих странах. США, Канада, многие страны Европы, некоторые страны Латинской Америки — пожалуй, это все. Впрочем, даже те реформы, которые проведены в перечисленных странах, половинчатые и нерешительные. Женщины до сих пор не имеют права даже на собственное тело; любая девушка может убедиться в этом, попытавшись в жаркую погоду снять футболку на улице, как это делают парни. Окружающий мир очень быстро убедит ее в том, что её тело — не автономно, в отличие от тел вон того паренька и вот этого дядьки, и она не может раздеться, если ей жарко. Обнаженное женское тело автоматически воспринимается как "вызывающая демонстрация". Еще проще убедиться в двуличии общества касательно женской телесности можно, посмотрев серию "Eat, pray, queef" сериала "South Park". Патриархальная парадигма никуда не делась — тело женщины по-прежнему вторичный источник греха, своеобразный "анти-Грааль", емкость для "нечистых", либо "избыточных" выделений мужчины — спермы, слюны, мочи. [Об этом я подробно пишу в одной из глав своего сборника художественно-культурологических очерков "Never Stop the Madness", который должен выйти в нынешнем году]. Оно должно кому-то принадлежать и служить в соответствии с "предназначением", а не быть для нее источником удовольствия, радости и автономности.

    Буквально на днях случился очередной "обыденный скандал" в Нью-Гэмпшире, где член Палаты представителей Джош Мур, выступая против этих ужасных сисек на публике (публичные мужские голые торсы консерватора, конечно, устраивают — ну кто бы сомневался), написал в своём официальном фейсбуке, что если женщина хочет "оголять свои соски на людях", то пусть будет готова, что мужчины будут ее хватать за грудь. Сейчас он уже стер тот пост и принес извинения — уверена, что это станет очередным свидетельством тоталитаризма ужасных феминаци, посягнувших на свободу слова. В этом случае показательно мышление Мура — фактически, он стоит на позиции "женское тело виновно в бедах женщины в силу своей примордиальной греховности". Из этого же тезиса исходят саудовские и талибские "судьи" (которым место в петле после унизительного суда), и российские оправдыватели насильников. "Ну она же была в мини-юбке, как он мог сдержаться?" "Ну если вы кормите ребенка на публике, то как можете осуждать мужчин, которые лезут лапать грудь — это же общественная собственность, которой вы не владеете, и, коль скоро вы ее демонстрируете — будьте готовы к домогательствам". Предположим, завтра я изнасилую паренька. Ну вот он шел без футболки, загорелый такой, пресс у него был симпатичный, джинсы на бедрах, губки там пухлые, туда-сюда, затащила его в подворотню и поразвлеклась. Ну там вывихнула ему в порыве страсти что-нибудь. Кто-нибудь встанет на мою сторону? Скажет: "А зачем он шел без футболки? Сам виноват, не могла же она сдерживаться, увидев его в таком виде"? Вряд ли. А почему? Ну он же шел в полуголом виде, а я здоровая женщина. Чего он возбуждает? Мне, может, вредно сдерживаться. У меня, может, депрессия и работа не ладится. А тут этот завлекает идет. Ну и физически я сильнее большинства парней. Так почему же в этом случае будут в основном комментарии о "ПМС", "взбесившихся суках" и "бабам нельзя в качалку, потому что они звереют"? Потому, что право на экспансию и агрессию, в том числе телесную, в современной парадигме имеет право только мужчина.

    Слышали про тезис "девочка не должна драться"? Ну так вот это следствие той самой трусливой патриархальной системы, которая экономически медленно умирает (на Западе, по крайней мере), но в сфере культуры продолжает абсолютно господствовать. А про "парень, переспавший сразу с двумя девушками — герой, а девушка, поимевшая двух парней — шлюха"? А замечали, как в споре с женщинами удобно переходить на то, что она "страшная/шлюха/матерится/курит/девственница в 25 лет/пьет алкоголь/курит траву, и что она может сказать умного" и тем самым "выигрывать" спор? Ну так это вот тоже оно.

    Веками система, в которой женщина была бессловесным созданием, выключенным из социальной и политической жизни, лишенным тела и права на приватность и группальность, воспринималась как естественное положение. И, разумеется, распад этой системы начал восприниматься её бенефициарами, как посягательство на их права. Как рабовладельцы-южане искренне считали рабство "установленной Богом нормой" и возмущались его отменой, называя это "посягательством на их права", так и мужчины, мыслящие в патриархальной парадигме, столкнувшись с женскими претензиями на автономность, права и имущество, начали протестовать, утверждая, что это их "ущемляет". Это явление широко распространено. Занимаясь латиноамериканистикой, я не раз сталкивалась с курьезными случаями, когда "олдскульные" патриархальные землевладельцы называли правоконсервативных и антикоммунистических военных диктаторов, вроде Аугусто Пиночета, Хуана Перона, Анастасио Сомосы и Уго Бансера, предателями нации и разрушителями института семьи за то, что те вольно или невольно лишили латифундистов их традиционных привилегий, поспособствовали урбанизации и… предоставили женщинам возможность приобретать значительную собственность.

    В действительности это, конечно, ошибочная точка зрения. "Право" на рабов — это не право. И "право" на экспроприации — это тоже не право. И патриархальные "права" в отношении женщин — гласные или негласные, юридические или культурные, это тоже не права. Это преступные привилегии, которые связаны с дискриминацией тех, кто стоит по ту сторону системы. Не стоит путать лишение прав с отъемом преступных излишеств. Женские права, феминизм, полноценные ответы на агрессию и отстаивание интересов — это не лишение мужчин прав, а всего лишь ликвидация привилегий, права на которые они не имеют.

    Это все очевидные вещи. Тем не менее, в Европе и особенно Штатах идет сильнейшее сопротивление даже этим небольшим и робким реформам. Пропаганда "традиционных отношений" через гламурные и популярные журналы ("девочка должна хорошо выглядеть для мальчиков, начинай откладывать деньги на пластику лица, груди и вагины с семи лет"), агрессивная гетеронормативность и постоянные атаки на феминизм действуют очень эффективно. Рассуждения на тему "до какого беспредела дошел этот ужасный феминизм — ученого затравили из-за рубашки" стали чем-то вроде признака хорошего тона.

    При этом "дошедшие до беспредела" феминистки почему-то не врываются на заседания маскулистских организаций и не расстреливают их участников. А вот представители антифеминистских "мужских движений" это делают регулярно. Но "рубашка ученого", затравленного проклятыми феминистками, обошла весь мир, а Монреальская бойня в исполнении активиста "мужского движения" Марка Лепина 6 декабря 1989 года никому не известна. Хотя убийца подробно рассказал о своих мотивах: женщины слишком долго ущемляли его, обучаясь "мужским" профессиям и преуспевая в них, "лишая" его возможности реализоваться и "разрушая" его жизнь. Он написал записку с текстом: "Феминистки разрушили мою жизнь. Я мстил за себя". Еще менее известен шутинг в Калифорнии 2014 года, исполнитель которого, участник "мужского движения" Эллиот Рождер, выращенный на правилах "мальчики лучше девочек" и "девочки обязаны давать мальчикам все", написал женоненавистнический манифест, записал видео, на котором рассказал, что ему двадцать два года, но он "до сих пор девственник, даже никогда не целовался. Это несправедливо — я идеальный парень, настоящий джентельмен", — сообщил убийца, и устроил шутинг. Почему же никто не говорит, что "мужское движение" дошло до крайностей и его срочно нужно обуздать, и что все активисты за права мужчин — убийцы? Ведь массовое убийство — штука более серьезная, чем публикация статей и выступления по поводу того, что ученый одел сексистскую рубашку, не так ли?

    Это происходит по двум причинам. Во-первых, когда убивает мужчина — это воспринимается как акт его личной агрессии. Попытка связать его безумие с сопряженными с ним социальными структурами — политической партей, вероисповеданием, убеждениями — считается логическим передергиванием и неэтичным приемом. Оно и понятно — если бы подход был другим, большинство религий и политических идеологий были бы уже строжайше запрещены. В случае с женщинами это не работает. В патриархальной логике женщина не обладает индивидуальностью, она не личность, а единица-носительница коллективной идентичности. Клетка гомогенного, монотонного, однообразного, бессознательного "тела", обладающая теми же свойствами и признаками, что и окружающие ее "клетки". Поэтому сегодня многие очень "логичные" мужчины в России и Бразилии искренне говорят российским и бразильским феминисткам, что те "оборзели, завтравив ученого", даже не задумываясь о том, что их собеседницы не имеют к этому событию никакого отношения. В рамках своей парадигмы они не различают женщин, для них это коллективная сущность. "Бабы не умеют водить". "Бабы не знают математику" — это все из той же оперы. В таком поведении нет никакой логики. Есть лишь агрессивное стремление вернуть себе свою "естественную" власть и собственность путём навязывания женщинам коллективной травматической идентичности и обесценивания женских трагедий (реальных, а не связанных с потерей работы).

    Во-вторых, в той же патриархальной парадигме смерть женщины — это не трагедия. Смерть мужчины — да. Она героична и пафосна. Мисима, Юнгер, даже некоторые глуповатые персонажи Гончарова воспевали мужскую боль и смерть в героическом ключе. Женская же смерть в лучшем случае малоинтересна ("сгорела от чахотки"), в худшем — сексуальна.

    Затрагивая проблему сексуальности, не могу не отметить тот факт, что ув. оппонент излишне эротизирует концепцию лесбийства — в небольшом тексте дважды упоминается эротизм и сексуальная мотивация. Особенно показателен этот отрывок: "Ровно такая же разновидность социальной демагогии — считать, что несвобода в мире — это результат "фаллократии", установки на такую эротику, при которой мужчине-самцу обеспечивается доминирование и все нацелено на то, чтобы наслаждение получал он. Именно эта модель эротического доминирования затем становится моделью/матрицей всех социальных практик, внося в мир порабощение и насилие". Проблема в том, что в русскоязычном пространстве очень многие, если не большинство, эротизируют женщин слишком сильно даже по американским и латиноамериканским меркам. "Лесбиянка" подсознательно — или сознательно — воспринимается как некая сексуальная экзотика, которая так или иначе существует для мужского взгляда. Отсюда же, кстати, такая острая реакция на внешность лесбиянок-феминисток типа Дворкин: "Какая страшная, фууу, ну что она могла умного сказать, ее ж никто не… любит". При этом рассуждающим таким образом не приходит в голову, что в таком случае следует выкинуть на помойку большинство философских трудов, написанных мужчинами. Ницше, например, был дурен собой и тяжело болел, Шопенгауэр тоже не блистал и вдобавок имел до смешного склочный и мелочный характер; Маркс жил на содержании; Макиавелли тоже не блистал внешностью, а у Сартра вообще глаза в разные стороны смотрели — что он там вообще написать мог.

    Очевидно, что такие рассуждения абсурдны. Однако в отношении женщин-мыслительниц они применяются с завидным постоянством.

    Возвращаясь к фаллократии и власти. Эротика вовсе не является доминирующим определением в парадигме мужской власти. Более того, она возникла относительно недавно. Корни этого явления, как мне кажется, лежат в рыцарской эпохе, когда патриархат освоил стратегию обожествления женщины как один из способов не допускать ее до социальной деятельности. Архетипические "принцессы" пассивно сидели в замках, после чего их оттуда извлекали доблестные рыцари, получавшие даму в качестве столь же пассивного приза. Тогда начала происходить эстетизация женщины и ее ассоциирование с чем-то высокодуховным и чистым; по-прежнему бездеятельным и не имеющим своего Я, но все же привлекательным и эксклюзивным. По ходу дела сакрализация женщин достигла предела, и стала ключом к освобождению и раскрепощению мужского тела — эту процедуру изящно проделал маркиз де Сад, в одиночку совершивший либертинскую мужскую семантическую революцию. Мужчины де Сада обретают себя и расставляют свои границы, используя женщин в качестве объектов, куда они сбрасывают свои "нечистоты" — фрустрацию, ненависть, негатив, дерьмо, мочу, жажду причинять боль. Подобно ребенку, мучающему щенка из любопытства и жажды познания мира через себя, персонажи де Сада убивают и пытают девочек и женщин для смакования и ощущения власти в ее новом виде.

    Однако эротизация женского подчинения вовсе не является определяющим фактором для традиционалистского мужского восприятия женщины. Напротив, власть была раньше эротики. Эротика появилась значительно позже в качестве одного из частных воплощений власти, не более. Сводить доминирование к эротике бессмысленно; в конце концов, есть геи-абьюзеры, а также асексуальные мужчины, ненавидящие женщин и утверждающие вполне патриархальную власть над ними. Корни репрессивной патриархальной власти лежат в институте собственности, долгое время открытом только для мужчин; но уж точно не в сексуальной сфере. Гетеросексуальная эротика чаще всего (многие феминистки и лесбиянки считают, что всегда) является проявлением мужской власти, но она ни в коем случае не является самим институтом власти.

    Для политического лесбийства эротика не играет определяющей роли. Для того, чтобы быть лесбиянкой, вовсе не обязательно оголтело трахаться с девушками. Собственно, можно вообще не иметь сексуального опыта, ограничиваясь эстетикой женской коммуникации и телесности и гомосоциальными отношениями (т.е. общением и дружбой с женщинами и созданием "женских сообществ").

    Часть 2. Политическое лесбийство

    Политическое лесбийство критически подходит к идеям о "предназначении женщины" и тем более отрицает любые попытки посмотреть на женщин как на коллективную гомогенную общность, наделенную "низшими" качествами и второстепенную по отношению к мужчинам. Оно ставит под сомнение властные институты и особенно тезис о том, что женщина "неполноценна" для обладания собственностью или профессиональными навыками. Этот тезис обычно редко проговаривается напрямую — как правило, он озвучивается так: "Нуууу женщины, конечно, ничем не хуже, но в президенты им еще рано"; "Женщины, конечно, равны мужчинам, но ведь объективный факт, что они глупее и хуже водят автомобиль". При этом самым высоким зафиксированным IQ в мире обладает женщина, а основное количество аварий с тяжёлыми последствиями приходится на мужчин. Политическое лесбийство концентрируется исключительно на женских интересах и отстаивает только их. Оно отрицает возможность сотрудничества с государственными институтами, враждебными женщинам.

    Само по себе оно действует на трех уровнях.

    1. Как структура гражданского общества, выступающая против усиления государства и доминирования враждебных женщинам институтов, а также за переход собственности в руки женщин. В связи с этим политическое лесбийство и вообще весь комплекс феминистских доктрин считают левацкими идеологиями и даже клеймят лево-анархистскими. Это не так. "Левизна" и "правизна" в современной политике определяются прежде всего через экономический базис; чем открытее рынок и больше частной собственности, независимой от государства, тем правее; чем жестче госконтроль и этатизация — тем левее. Феминизм и политическое лесбийство — они про другое. Они про защиту женщин. Это социальная, а не экономическая сфера. Часто случается, что именно при правых женщины берут в руки собственность, право на какую-то минимальную телесность и управление своей жизнью. Особенно часто это происходит в развивающихся странах; Чили времен Габриэля Гонсалеса Видела, бансеристская Боливия, в которой за время недолгой диктатуры Уго Бансера резко выросло количество женщин-собственниц земли, и Индонезия периода Нового Порядка яркие тому свидетельства.

    Переход собственности не обязательно должен осуществляться через перераспределение или революцию. Женщины вполне могут приобретать собственность посредством вполне характерных для либеральных систем приватизаций и усиления тех правовых и гражданских институтов, которые отстаивают их интересы. Кроме того, политическое лесбийство вполне возможно в либертарианском варианте, т.е. в формате минимального/отсутствующего государства при неограниченном рынке.

    Разумеется, ПЛ может трактоваться посредством левого-антиколониального-повстанческого дискурса. Ярким примером такой трактовки является пылкое и поэтичное эссе Черил Кларк "Лесбийство: акт Восстания", переполненное антиколониальным и антикапиталистическим пафосом: "Быть лесбиянкой в мире мужского превосходства, капитализма, мизогинии, расизма, империалистической культуры — таком мире, какой существует в Северной Америке, — для женщины является актом восстания (…) Восстание — опасный бизнес в патриархальном мире. Мужчины, обладающие привилегиями разных уровней, принадлежащие ко всем классам и расам, имеют возможность действовать в правовой и моральной областях, а также посредством насилия, когда они не в состоянии колонизировать женщин, когда они не могут ограничить наши сексуальные, производительные, репродуктивные, творческие возможности и энергии". Но, отдавая должное яркости и искренности Кларк, нельзя сказать, что все лесбиянки и феминистки стоят на левых позициях и трактуют дискриминацию женщин через связку "капитализм-расизм-белые мужчины".

    Многие жители СНГ, в т.ч. сторонники гражданского общества, понимают его в несколько идеализированном стиле — дескать, все должны уважать всех и стараться дружить. Однако на практике гражданское общество, особенно в период становления, выглядит не так. Возможно, на пике своего развития оно и получится очень дружным и доброжелательным, однако в настоящее время, особенно в странах, где ГО как таковое отсутствует, или находится, повторюсь, на ранней стадии становления, оно выглядит несколько иначе.

    Гражданское общество в период становления — это общество, в рамках которого конкурируют (причем зачастую весьма агрессивно) противоборствующие группы и организации, регулярно грызущиеся друг с другом. На более позднем этапе развития эта грызня должным образом институционализируется, но поначалу с ущемлением прав своих людей разбираются Черные Пантеры, Лига защиты евреев Рава Каханэ и подобные им организации, не брезгующие мордобоем, криминальными союзами и коррупцией. В этом нет ничего странного. Свобода легко не дается, ее нужно частично выбивать, а частично — выкупать, увы. Потому, что вчерашние рабовладельцы и поклонники теории о "еврейских коммунистических врагах государства" просто так никогда не скажут: "Эй, слушайте, мы же ошибались, ну что за идиотизм! Простите нас, ребята, отныне никакого расизма и юдофобии". Они не откажутся от своих привилегий и будут до последнего изворачиваться, пытаясь сохранить "старые добрые" традиции если не юридически, то хотя бы культурно. Они уже не смогут покупать себе рабов или грабить евреев, но хотя бы захотят получать удовольствие от того, что обзывают их обидными словами и дискриминируют при приеме в учебные заведения, а те не возражают и лишь затравленно озираются. Они реконструируют свою власть, перенося ее в область психологического и социального доминирования.

    Так вот, с женщинами происходит то же самое. Будучи не в состоянии торговать ими и осуществлять свою власть наиболее грубым и прямым образом, носители патриархальной традиционалистской парадигмы реконструируют ее так, чтобы власть продолжала осуществляться иным способом и давала им чувство превосходства и обслуживание. При этом попытки создать агрессивные женские структуры, ориентированные только на женщин, встречают куда больше агрессии, чем та же инициатива со стороны афроамериканцев, латиноамериканцев или других меньшинств. Это происходит потому, что эмансипация чернокожих так или иначе отвечает интересам некоторых крупных финансовых и политических игроков; эмансипация женщин, которые поставят под контроль репродуктивную функцию, отняв у государства возможность регулировать численность населения, вести войны и т.д., бьет по самому его базису. В структуре власти, придерживающейся традиционалистской парадигмы, попросту нет мощных сил, заинтересованных в освобождении женщин — все они так или иначе "ездят" на нас, пытаясь использовать в своих интересах.

    Политическое лесбийство провозглашает сепаратизм и жесткое установление границ в качестве стратегии. Точно так, как это делали меньшинства, подвергнутые дискриминации. Сепаратизм может быть умеренным или радикальным. Он ограждает от репрессивных государственных институтов и конкурирующих патриархальных структур гражданского общества, а в максимально жесткой форме — и от мужчин вообще, рассматривая их как проводников патриархальных идей и дискурсов. Я не вижу проблем как в первом, так и во втором подходе — "пусть расцветают сто цветов", что называется. Если некоторые женщины хотят тотально изолироваться в общинах, то зачем им мешать? Это их выбор. У многих людей это вызывает ненависть. Общины религиозных фундаменталистов и этнические гетто не беспокоят их так сильно, как идея небольших автономных женских общин. Это понятно — ни религиозные, ни этнические группы не противоречат основной функции государства — расширению, для которого требуется бесперебойное и бесплатное (это очень важно, потому что платить женщинам за детей слишком накладно для любого общества) воспроизводство населения. [О сущности женского репродуктивного труда метко высказывалась Шарлота Перкинс: "Труд женщин является собственностью других людей: женщины работают по воле другого; и то, что женщины получают в обмен на свой труд, зависит не от качества и количества труда, а от власти и воли этого другого. Женщины являются экономически зависимыми, и это — истина для самки человека, индивидуально и коллективно… Женщина — это работница par excellence, но её работа не считается таковой и поэтому сама по себе не влияет на экономический статус женщины. Получение женщинами средств для выживания… никак не соотносится с их работоспособностью, с их работой по дому или с материнством"].

    Лесбийские же общины зачастую вызывают настоящую панику, потому что они могут стать примером и в перспективе привести к падению рождаемости и даже утрате государством контроля над ним.

    Вспомните российские 90-е, где практически не было рекламы "традиционных ценностей" и пропаганды о "естественном предназначении женщины". И вспомните "нулевые", в ходе которых власть пошла на самые разнообразные уловки, пытаясь заставить женщин рожать. Эта "популяционная паника" связана с традиционным пониманием государства, как расширяющейся агрессивной структуры, возглавляемой воинами в союзе со жрецами, коммерчески обслуживаемой торговцами и рабочими, и получающей колоссальные бонусы с массы бесправных женщин в самом низу. Российская власть видит государство именно таким — вертикальным, мужским, воинско-жреческим, гомосоциальным по патриархально-мужскому типу. Обратите внимание на падение рождаемости в Европе, где государства отошли от традиционалистской и патриархальной модели государства-агрессора, ведомого мужчинами. Эта картина вызывает в российских медиа настоящую панику — ведь Европа демонстрирует пример перехода к пост-патриархальному обществу, которое предельно враждебно сегодняшнему российскому проекту. Думаю, в России не за горами серьезное ограничение абортов — власть уже достаточно озверела и разочаровалась в своих попытках "обмануть Запад показной цивилизованностью", чтобы окончательно снять маску и перейти к репрессивной системе регуляции населения.

    2. Как структура, направленная на защиту женщин как общности и конструирование новой парадигмы, в рамках которой женщины являются экспансивными самодостаточными эгоистками (в хорошем смысле — в духе Айн Рэнд, пожалуй), полностью приватизировавшими репродуктивные права и собственную телесность. Опять же, к вопросу о "левизне" или "правизне" политического лесбийства. Оно никоим образом не противоречит капитализму, но требует отказаться от лицемерия вида "рынок открыт только для мужчин" и формулировок, вроде: "Мы, свободные собравшиеся здесь вооруженные мужчины, решаем судьбы мира". Никакого больше приравнивания части человечества к целому человечеству. Никакого больше "рынка только для мужчин" с риторикой про "женщин, не умеющих вести бизнес и, ха-ха, не справляющихся с автомобилями, которым нельзя давать собственность". Никакого больше продвижения исключительно удобных традиционным властным структурам женщин, которые, будучи воспитанными в патриархальных семьях, маются внутренней мизогинией. Никаких больше шуточек на тему "ахаха, да куда вы лезете, вы же не умеете в математику и логику *паническим шёпотом*: срочно, СРОЧНО уберите ее отсюда, если ещё и они начнут лезть в бизнес, то мы же вылетим с рынка" . Чистая конкуренция — и пусть победят самые приспособленные.

    Здесь очень важно отметить конфликт между концепцией универсальных прав человека и политическим лесбийством. Конфликт возникает не потому, что ПЛ против прав человека, а потому, что оно, как любая концепция, защищающая "свой народ" в рамках устанавливающегося гражданского общества, ставит его интересы превыше всего. Как афроамериканцы, особенно в начале борьбы за свои права, не собирались учитывать чужие мнения по поводу их борьбы (и правильно делали) — так и представительницы политического лесбийства ставят в приоритет интересы лесбиянок и женщин вообще. Это не значит, что они хотят зла всем остальным или желают поубивать и посадить в тюрьмы всех не-лесбиянок, как рассказывают потешные персонажи, ущемленные феминистским заговором. Это означает, что в условиях ограниченности ресурсов они предпочтут потратить их на женщин. А не равномерно распределить на всех желающих-угнетенных, или послушать доклад ООН, кто сегодня назначен самым обиженным, и передать ресурсы ему.

    Говоря о новой парадигме, нельзя не отметить необходимость образования. Сегодняшнее образование, за редкими исключениями, готовит из девушек образованных жен. Формально равноправие соблюдается — женщин на Западе никто не отчуждает от системы образования; однако в культурно-философском смысле патриархальная парадигма жива-здорова, она по-прежнему лежит в основе абсолютного большинства государств в мире, а потому промывка мозгов идет полным ходом. Проблема усугубляется тем, что на протяжении экономического развития западной цивилизации женщины оставались изолированными от этого процесса. У женщин нет многовекового исторически сложившегося опыта внедрения в экономические структуры, отстаивания собственных интересов и создания собственных союзов, групп и сообществ. На первый взгляд, эта проблема высосана из пальца, однако факты таковы, что в любой институт проще встроиться, когда ты стоишь у его истоков. Когда он уже вполне развился, в нем сформировались внутрикорпоративные правила (не учитывающие твоих интересов), династии и т.д., пробраться в него значительно труднее. Женщины не просто не имеют собственного "лобби" и накопленного опыта участия в экономических процессах — они до недавних пор вообще не обладали какой-либо субъектностью, ценностью в сфере экономики.

    Революции тут не помогут — они насквозь антиисторичны, а люди, не знающие и не владеющие собственной историей, будут постоянно ошибаться и наступать на одни и те же грабли.

    Декларацией равноправия и введением антидискриминационных законов нельзя компенсировать историческое отсутствие институтов собственности для женщин. Зачастую важность историзма недооценивается, что приводит к печальным последствиям. Особенно сильно этим страдают американцы. Они часто считают исторический консерватизм и исследование делом скучным и ненужным, полагая приоритетным соблюдение ряда важных демократических формальностей. В результате они на полном серьезе могут снести какого-либо заокеанского диктатора, в результате чего общество проваливается в каменный век, или как минимум не может выбраться из него. Так получилось в Афганистане — разгром талибов и введение института выборов не привели к появлению в этой стране гражданского общества

    Политическое лесбийство является тем, что обучает женщин, повышает их самооценку, позволяет им взглянуть на себя как на субъект (а не объект) экономики и начать вырабатывать собственный опыт. Оно формирует парадигму, в рамках которой женщина, избавленная от травматической социализации, ее интеллект и ее интересы — это основной приоритет.

    Здесь лежит разница между лесбийством и ЛГБТ-движением. ЛГБТ в основном управляется мужчинами. Я неоднократно пыталась работать с ЛГБТ-изданиями в России и Латинской Америке, и вы не поверите — везде картина была примерно одинаковой. Материалы о геях и трансгендерах воспринимались на "ура", а материалы о лесбиянках вызывали скучающее выражение лица и реплики (цитирую): "Ну, понимаете, у нас все-таки больше мужской журнал". Лесбийство неполиткорректно. Его нельзя взять на стыд рассказами о страдающих мужчинах и заставить эмоционально и материально обслуживать их. Любая попытка мужчин вторгнуться в область, где находятся спасающиеся от внешней агрессии женщины, проходящие процесс реабилитации, абсолютно недопустима — даже если эта попытка происходит с благими намерениями. Лесбийство — это эксклюзивная женская область.

    Геи и трансгендеры воспринимаются в лесбофеминистском дискурсе либо равнодушно, либо неприязненно. С ними можно скооперироваться для противостояния какому-то серьезному врагу — например, гомофобным организациям, или усиливающемуся государству, или каким-то агрессивным террористическим-парамилитарным формированиям, но в "мирное время" лесбийство разрабатывает исключительно темы женской социализации, реабилитации, дружбы, искусства, любви женщин к женщинам и т.д. Само по себе политическое лесбийство не является агрессивно-экспансивной идеологией в том смысле, что оно не собирается кастрировать мужчин или запрещать операции по смене пола. Оно лишь жестко отстаивает свои границы и защищает "свой народ". Женщин. Лесбийство — это политическое, культурное и семантическое пространство женской любви и солидарности. Не больше и не меньше.

    — Как структура, направленная на индивидуальное освобождение женщин от прессинга и их вывод из парадигмы подчинения и второстепенности. Женщина в парадигме политического лесбийства вообще в принципе не понимает идеи "традиционной семьи", не видит никакого смысла "добиваться мальчиков" и тем более "конкурировать за них", поскольку подруги для нее приоритетнее — как в патриархате "кореша важнее баб". Она имеет собственные границы, не позволяет ездить на себе, критически относится к пропаганде и общественному мнению.

    Часть 3. Невсетакие и Женщинынелучше

    Уважаемый оппонент пишет: "Но никто не доказал, что в семьях, в которых доминируют женщины, в среднем отношения более демократичны и уважительны. Никто не доказал, что в женских коллективах и сообществах — принудительных (тюрьма, интернат) или добровольных (феминизированные фирмы) — нравы мягче, а терпимости больше. Никто не доказал, что однополая эротика не построена на доминировании, а значит и такие союзы воспроизводят ту же схему господства-подчинения"

    Что тут можно сказать. Действительно, не доказал. Потому что эти вопросы — они ведь относятся к социологической области. А социология — наука гуманитарная, в которой теорий гораздо больше, чем аксиом. Я больше скажу. Никто так и не доказал, что капитализм эффективней социализма — а ведь экономика будет поточнее, чем гендерные науки. И мы-то знаем, что капитализм эффективнее, но тут, как черт из табакерки выскакивает какой-нибудь евросоциалист, или российский коммунист с тоской по водовке и колбаске за твердую цену, или боливарианец какой-нибудь — и говорит: вы дураки, а социализм лучше. Вот и неомарксисты вам это докажут, и троцкисты, и КНДР на самом деле процветает, а не пускает к себе никого, чтобы не пялились и не завидовали. И вообще — провалившиеся проекты социализма были неточными и неправильными, а капитализм ваш гниет и скоро совсем рухнет, вон у Америки госдолг какой. Т.е. даже в экономике нет единодушия, а уж социология и гендерные науки… Это ж не таблица умножения.

    Мы можем полагаться на стройность, рациональность, логичность и практическую верифицируемость той или иной теории, но всегда будет оставаться пространство для ее оспаривания. В конце концов, может оказаться, что никакого патриархата вообще не существует, а все мы — безвольные марионетки в театре спятившего божества. Или что мы всего лишь мелодии-напевы, которые выдает птица Сирин, кружащая над воющей пузырящейся бездной. Однако, пока спятившее божество и Сирин не явили своего присутствия, я отдаю предпочтение тем гипотезам, которые больше похожи на правду.

    Поэтому я могу сказать вот что. Когда количество изнасилований и убийств, совершаемых женщинами, сравнится с мужскими показателями — тогда мы сможем поговорить предметно. Когда в женских зонах начнут мереть и суицидить с той же частотой, что и в мужских, а лесбийские отношения в зонах из неуклюже-романтических превратятся в озверелую "петушатню" — тогда можно будет обсудить эту тему. Пока же американская статистика, например, сообщает, что примерно 99% убийств в государственных тюрьмах за период с 2001 по 2012 совершили мужчины. В центральноамериканских зонах гендерная статистика еще печальней — количество тюремных (да и уличных) убийств, совершённых мужчинами, приближается к 100%. Я не запрашивала российскую статистику, но если вдруг в женских зонах количество убийств составит хотя бы 30% от общего числа — я буду готова пересмотреть свои взгляды.

    И последнее. Фраза: "…призыв "ударить" лесбийством по авторитаризму так же забавен, как и призыв "ударить" мужским гомосексуализмом по милитаризму или клерикализму", даже с учетом того, что я не могла призвать бить лесбийством по авторитаризму, представляет собой пример настолько вопиющей подмены, что я предпочту списать это на полемический запал собеседника. Потому как я не допускаю мысли, что он не знает, что в основе милитаризма и клерикализма лежит именно мужская гомосоциальная и гомоэротическая социализация и принцип закрытых союзов-Mаnnerbund‘ов. Об этом писали так много, что одно только перечисление литературы займет значительный объем.

    -------------------------------------------------------------------------------------------


    фото: svoboda.org

    Китти Сандерс — главный редактор газеты «Visión Independiente», автор книги "Brotes Pisoteados: organizaciones juveniles progubernamentales", колумнист, политаналитик, радиоведущая, провокационный писатель.

    Специализируется на латиноамериканистике, политологии, социологии, международных отношениях, военных диктатурах XX века и культурологии. Антикоммунистка, противница авторитарных, террористических и тоталитарных идеологий и режимов. Подвергает резкой критике религиозный фундаментализм, «социализм XXI века» и политико-экономические концепции блока БРИКС.

    Ведет несколько сайтов, в т.ч. шестиязычный ресурс kittysanders.com, посвященный изучению либеральных, либертарианских и антикоммунистических идей. Публикуется в аргентинской, боливийской, колумбийской, американской, украинской, грузинской, израильской и российской прессе. Увлекается бодибилдингом, кикбоксингом, дрессировкой собак. Сайт: http://www.kittysanders.com/RU/ Блог: blog.kittysanders.com


    Источник:
    kasparov.ru
    Комментариев Комментариев 28
    1. Аватар для Жи-жи
      Прекрасная статья, интересная и для меня познавательная. Со многим я согласна, но для меня позиция немного жестковата. И каплю недоумения вызывает, что мало упоминаются женщины, которые согласны с мнение мужчин и более того, отстаивают его ничуть не меньше, иногда даже больше мужчин. Мне интересно, какой вариант автор мог бы предложить для исправления ситуации, когда женщины борются, против феминизма и политического лесбийства.
    1. Аватар для Кантакуза
      Цитата Сообщение от Жи-жи Посмотреть сообщение
      Прекрасная статья, интересная и для меня познавательная. Со многим я согласна, но для меня позиция немного жестковата. И каплю недоумения вызывает, что мало упоминаются женщины, которые согласны с мнение мужчин и более того, отстаивают его ничуть не меньше, иногда даже больше мужчин. Мне интересно, какой вариант автор мог бы предложить для исправления ситуации, когда женщины борются, против феминизма и политического лесбийства.
      Согласна. В чем же причина того, что сами женщины боятся политического лесбийства. Мазохизм последней стадии развития? страх? неуверенность в себе? мужчины конечно привыкли к авторитарности и боятся женщин, стремящихся к свободе, в порыве страха могут и припугнуть, это все я прошла на собственном опыте... ну тогда, простите, с такими женщинами, особенно если таких большинство, нация обречена на вымирание, такую нацию, где авторитеты никак не развиваются, поскольку уже имеют всё что им нужно, рано или поздно завоюют другие нации, что мы и видим на примере россии - русских вытесняют в их столице и главных городах - армяне, чечены, даги, и тут вопрос - сами эти нации тоже авторитарны. но у них есть другой тип мотивации к развитию - в их культурах принято рожать много детей, то есть между мужчинами возникает жёсткая конкуренция, в отличии от русских, где мужики привыкли дружить между собой и вместе деградировать потихоньку, неважно где - внизу, распивая водку в подворотнях и наверху - чиня беспредел в распределении бюджетных денег.... русские на фоне чеченов обладают внутренней интуицией на тот счет, что для саморазвития не обязательно размножаться в геометрической прогрессии, но и очевидный второй и последний фактор для саморазвития не видит - политическое лесбийство, где в обществе мужская солидарность уравновешивается женской солидарностью... то есть получается, что русские просто отупели, и понятно как - водка, религия...
    1. Аватар для FataMorgana
      бедные руские

      и тово, шо вы жидов забыли, ась?
    1. Аватар для Кантакуза
      Цитата Сообщение от FataMorgana Посмотреть сообщение
      бедные руские

      и тово, шо вы жидов забыли, ась?
      Ну типа да, бедные русские! в войну потеряли 350 млн солдат! Евреи кстати от них не отстают - бедные евреи! весь мир против них ополчился! И вот эти бедные мужчинки правят Россией... и хоть они и бедные, но от этого ничуть не менее жадные, агрессивные и недальновидные (читай тупые)... тут говоря о русских, евреях и чеченах я говорю в контексте общих сложившихся на данный момент тенденциях и культурных особенностях данных этнических групп, а не отдельно про каждого человека. От человека к человеку, особенно если тот находится не на работе, и не в поликлинике и не на бирже труда и не ... поведение может меняться в широких пределах...
    1. Аватар для margolis
      Цитата Сообщение от Кантакуза Посмотреть сообщение
      Ну типа да, бедные русские! в войну потеряли 350 млн солдат!
      Какая интересная цифра. Солдаты всего мира во всех войнах? СССР официально признал, что во время ВОВ 26,6 миллиона людей советских погибли и умерли, в том числе 8,7 миллиона военнослужащих. 8,7 солдат. Официально, конечно, не есть реально. Ну пусть в 10 раз больше - 87 миллионов. Хотя, вряд ли, я читала в источниках, что в два раза больше - 17-18 миллионов ( вместе с партизанами). Но никак не 350 млн. и тем более только русских солдат.
    1. Аватар для Tei Goravitz
      лицоладонь
    1. Аватар для Кантакуза
      Абсолютно согласна с вашей цифрой, но судя по силе обиды и продолжительности ненависти к фашистам в нескольких поколениях мужчин, и вытекающей из этого тенденции женщин жалеть наших несчастных мужчинок, такое ощущение, что их погибло 350 млн. и все как на подбор именно русские...
    1. Аватар для Tei Goravitz
      у меня ряд вопросов по существу.*откашлялся
      как?!как,блядь,ненависть к фашистам в нескольких поколениях мужчин обуславливает тенденцию женщин кого-то жалеть?!
      чем измеряется сила обиды?
      в скольких именно поколениях?
      кого ебут ваши ощущения?
      вы тупая?

      ---------- Сообщение добавлено в 18:23 ---------- Предыдущее сообщение было в 18:18 ----------

      Цитата Сообщение от Кантакуза Посмотреть сообщение
      ничуть не менее жадные, агрессивные и недальновидные (читай тупые)... тут говоря о русских, евреях и чеченах я говорю в контексте общих сложившихся на данный момент тенденциях и культурных особенностях данных этнических групп, а не отдельно про каждого человека.
      напоминаю про существование части первой статьи 282 УК РФ.
    1. Аватар для FataMorgana
      эээ, ващет, как связаны руские и фошизды?
    1. Аватар для Tei Goravitz
      да просто пиздец,блядь)
    1. Аватар для Кантакуза
      Уважаемые модераторы! Сверху поста стоит число комментариев 10, а внизу поста - 6, это что? мой ответ был видимо 7-ым, после чего мне 3 раза еще ответили...
    1. Аватар для FataMorgana
      у каво шо стоит?
    1. Аватар для Северо-Запад
      Цитата Сообщение от Кантакуза Посмотреть сообщение
      Уважаемые модераторы! Сверху поста стоит число комментариев 10, а внизу поста - 6, это что? мой ответ был видимо 7-ым, после чего мне 3 раза еще ответили...
      Это к бану. Верный знак.
    1. Аватар для margolis
      Что дают?

    1. Аватар для Кантакуза
      То есть у меня нет прав читать тут посты, вступать в дискуссии, пытаться разоьраться в проблеме вместе? Вот давайте еще раз по порядку. 1. Я живу в России и что там в индии происходит или в африке меня ебёт мало. 2. Исторически нас русских баб наши русские мужики на кострах не сжигали, поэтому лесбийство и феминизм у нас как то не логичен 3. Но, у нас была вторая мтровая война , в которой погибло дохуя мужиков и бабам пришлось сраться за них между собой и вышло это тем боком, что нынешние поколения мужиков в россии очень избалованное, а тётки самт себя измотали своей конкуренцией за мужиков и безграничной к ним любовью и вопрос о эмансипации вроде тоже как стал актуален, но совсем по другим причинам.

      Что я не правильно поняла и почему меня еужно банить?
    1. Аватар для Toxic
      Кантакуза
      , вы изначально всё неправильно поняли.
    1. Аватар для margolis
      У нас в стране не было второй мировой войны, у нас была ВОВ *нудным голосом

      UPD: Да пишите ради бога, что хотите. Вас забанят, если внезапно обидитесь, "сорвётесь" и начнёте тыкать хуями в лица, то есть, в аватарки)
    1. Аватар для Tei Goravitz
      нимагу прям,разбирает.
      Кантакуза,
      вам лично какую эмансипацию ннада?в какой сфере,в социальной или трудовой,или,может быть,в семейной вас притесняют по половому признаку и ограничивают в правах?
      я уже кровью плачу от ваших заигрываний с историческими фактами,которые вы упорно изволите игнорировать,либо же трактовать,как вашей левой пятке удумалось.
      за базар,Кантакуза,придется отвечать.
    1. Аватар для margolis
      Накажите её, ага *БДСМ приветствуется
    1. Аватар для Tei Goravitz
      обязательно.