• Княжна Вера Игнатьевна Гедройц

    Княжна Вера Игнатьевна Гедройц — доктор медицины, одна из первых в России женщин-хирургов, первая женщина в мире, получившая звание профессора хирургии и возглавившая хирургическую кафедру, георгиевский кавалер, герой Русско-японской войны, поэтесса и прозаик.
    Вера Игнатьевна Гедройц родилась в 1870 году в селе Слободище Брянского уезда Орловской губернии - родовом поместье отца. Происходила из старинного литовского княжеского рода Гедройц, много давшего культуре России, Польши и Литвы. Училась в Брянской женской гимназии, где, оказывается, именно в те годы преподавал, ставший впоследствии известным философом, Василий Розанов. И увлеченность его идеями доктор медицины Вера Гедройц пронесла через всю жизнь.

    Рано заинтересовавшись врачебным делом, будущий известный хирург поступила на курсы петербургского анатома П.Лесгафта. Однако вскоре за участие в народовольческой деятельности была выслана в свое родовое имение. В 1894 году вступила в фиктивный брак с Николаем Афанасьевичем Белозеровым и с новым паспортом уезжает за границу в Швейцарию, где поступила на медицинский факультет Лозаннского университета. (Интересно, что поручителем при этом был профессор этого учебного заведения П.А.Герцен, внук революционного демократа, основателя популярных некогда изданий «Полярная звезда» и «Колокол».) . В 1898 году с отличием закончила университет со степенью доктора медицины и хирургии . Учиться же искусству хирургии довелось у знаменитого профессора Цезаря Ру, который пригласил ее потом на работу в свою клинику. После, в течение нескольких лет, работала его ассистентом, а затем в качестве приват-доцента читала специальный курс.

    Болезнь родителей и смерть сестры вынудили Веру Гедройц в 1900 году возвратиться в Россию. В 1902 году она подтверждает свой иностранный диплом, выдержав экзамен в Московском университете, и получает место хирурга в больнице известных Мальцовских заводов портландцемента в Калужской губернии, а уже через три года занимает должность главного врача районной Людиновской больницы. Талант Веры Игнатьевны находит здесь глубочайшее практическое применение и разворачивается в полную силу. Гедройц буквально вгрызается в работу, она буквально вкалывает не покладая рук, а кроме того, публикует серьезнейшие статьи в научных журналах. Она сумела расширить и переоборудовать небольшую больницу, оснастить ее новым хирургическим инструментарием и оборудованием, впервые в провинциальной России превратив её в многопрофильный хирургический центр.
    Слава о первой и единственной в России женщине-хирурге из провинции мгновенно достигает императорского дворца.

    Ее приглашают 3-й съезд хирургов, состоявшийся в 1902 году. Вот что писал о ней В.И.Разумовский, выдающийся профессор медицины:

    «...В.И. Гедройц, первая женщина-хирург, выступавшая на съезде и с таким серьезным и интересным докладом, сопровождаемым демонстрацией. Женщина поставила на ноги мужчину, который до ее операции ползал на чреве как червь. Помнится мне и шумная овация, устроенная ей русскими хирургами.»

    В начале 1904 г. известие о войне с Японией докатилось до всех уголков России. В.И.Гедройц подает рапорт о зачислении в состав передового отряда, сформированного из медиков-добровольцев Российским Красным Крестом, и отправляется в действующую армию. Она оказывает медицинскую помощь в самых горячих местах сражений. За труды и мужество ее награждают золотой медалью «За усердие» на Анненской ленте, а после боев у Мукдена за героические действия по спасению раненых командующий армией генерал от инфантерии Н.П. Линевич лично вручает женщине-врачу княжне Гедройц Георгиевскую серебряную медаль «За храбрость». Императрица Александра Федоровна, занимаясь попечительством по отношению к раненым в Манчжурии, также отмечает заслуги Веры Игнатьевны, и «за содействие в деле облегчения участи больных и раненых воинских чинов и за труды, понесенные по Российскому обществу в Красного Креста» отмечает ее тремя знаками отличия, в том числе – серебряной шейной медалью на Владимирской ленте, а объединенное Всероссийское дворянство – именным жетоном. Через год Вера Игнатьевна возвращается в родные места к любимой работе.

    Княжна Вера оперировала в специально оборудованном железнодорожном вагоне и в палатках, обложенных глиной для защиты от холода. Только за первые 6 дней работы санитарного поезда она сделала 56 сложных операций. Выдающийся хирург-практик, она успешно оперировала легендарного генерала Гурко и пленного японского наследного принца, который впоследствии прислал дары русским монархам и назвал ее "княжной милосердия с руками, дарящими жизнь". Газеты писали о необычайной смелости операций, которые княжна делала буквально под огнем противника, но речь в этих репортажах шла не о научной смелости, а о человеческой доблести хирурга — действительно незаурядной. А ведь именно во время русско-японской войны она первой в истории медицины стала делать полостные операции — и не в тиши больничных операционных, а прямо на театре военных действий. В ту пору в Европе попросту оставляли без всякой помощи людей, раненных в живот. Другим европейским странам потребовалось целое десятилетие, чтобы освоить технику полостных операций, которую княжна Вера разработала самостоятельно, без чьей-либо подсказки — и в невероятно трудных условиях.

    В 1905 году, скрываемый ею от окружающих, брак с Н. А. Белозеровым, по желанию Гедройц, был расторгнут (в 1907 году ей будет возвращен титул княжны и разрешено вернуться к девичьей фамилии).

    Имя Гедройц становится все более известным, и в 1909 году Царица Александра Федоровна вызвала Веру Игнатьевну в Царское Село, где она получает место ординатора Царскосельского Дворцового госпиталя. Это назначение негативно воспринимается директором госпиталя, но он был вынужден подчиниться воле императрицы. С тех пор княжна Вера Игнатьевна стала близким человеком в семье последних Романовых и домашним врачом детей царской семьи. При этом отношения с императорскими фаворитами Григорием Распутиным и Анной Вырубовой у неё складываются напряжённые.



    Вера Игнатьевна была талантливым, разносторонне интеллектуальным человеком. Кроме медицины, с ее естественно-научной основой, она интересовалась гуманитарными науками.
    Вера Игнатьевна писала стихи, рассказы и воспоминания и публиковала их под псевдонимом Сергей Гедройц, выбранным в память о рано умершем брате.

    Оказавшись в Царском Селе, она знакомится с Н.С.Гумилевым, Р.В.Ивановым-Разумником, А.М.Ремизовым, возобновляет знакомство с В.Розановым, позднее знакомится с С.Есениным. Ее произведения помещают журналы, в 1910 году Вера Гедройц издает свой первый сборник «Стихи и сказки» (СПб). В конце 1911-го или 1912 году она была принята в «Цех поэтов» и оказала ему неоценимую услугу, внеся половину необходимой суммы при основании журнала «Гиперборей», в котором также печатала стихи (№ 1, 6, 9-10). Она посещала собрания «Цеха поэтов» в Царском Селе, проходивших в доме Николая Гумилева и Анны Ахматовой и под его издательской маркой выпустила свою вторую книгу стихов «Вег» (СПб., 1913).

    В 1912 году защитила в Московском университете докторскую диссертацию «Отдаленные результаты операций паховых грыж по способу Ру на основании 268 операций» под руководством Цезаря Ру и П. И. Дьяконова. В 1914 году она издает книгу «Беседы о хирургии для сестер и врачей», где обобщает свой опыт, полученный во время русско-японской войны.

    Гремит 1914-й, и госпиталь в Царском Селе под руководством В. Гедройц вскоре становится одной из решающих хирургических баз в условиях военных действий, страдальцев-солдат все больше.
    Но как воспринимают ниспосланные трудности императрица и ее дочери?
    Получив дипломы сестер милосердия, Александра Федоровна и великие княжны, работали без всяких скидок на августейшую кровь, ассистировали Вере Игнатьевне при операциях, помогали при перевязках. Часами без передышки работали в перевязочной и операционных.

    Великая княжна Ольга Николаевна и старший врач Царскосельского дворцового лазарета княжна Вера Игнатьнвна Гедройц во время перевязки раненого солдата,
    1915 г


    “Стоя с хирургом, государыня, как каждая операционная сестра, подавала стерилизованные инструменты, вату и бинты, уносила ампутированные руки и ноги, перевязывала гангренозные раны, не гнушаясь ничем и cтойко вынося запах и ужасные картины военного госпиталя во время войны", — вспоминала фрейлина Анна Вырубова.

    Государыня Императрица Александра Федоровна подает инструменты во время операции в Царскосельском Дворцовом Лазарете. Позади стоят Великие Княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна. Оперирует д-р медицины княжна В.И.Гедройц


    По воспоминаниям художницы И.Д. Авдиевой, "Вера Игнатьевна во время сложных хирургических операций покрикивала на императрицу российскую, и та сносила; могла бы быть, по словам Веры Игнатьевны, хорошей хирургической сестрой — хладнокровной и точной.

    Княжна Вера Гедройц (справа) и императрица Александра Фёдоровна в перевязочной Царскосельского госпиталя.


    Для обучения своих помощниц — и августейших, и всех других — доктор Гедройц организовала специальные курсы и написала краткий, но очень содержательный учебник "Беседы о хирургии для сестер и врачей". Изданный в 1914 году, он и сейчас не потерял своего значения и читается с большим интересом.

    Вере Гедройц приходится выезжать и на фронт, а возраст для такой службы у нее, можно сказать, запредельный — ей сорок четыре года. И тут княжна со свойственной ей решительностью заменяет в паспорте «0» на «6», т.е. 1870-й на 1876- й год, убавляя возраст. Тогда же и появляется версия, что родилась она в Киеве.

    Операции в Царском Селе и на различных участках фронтов...
    И снова буран над Отчизной, февраль 1917-го, отречение царя. Возможно, как и доктор Боткин, В. Гедройц могла оказаться, в итоге, в Екатеринбурге, в Ипатьевском доме, чтобы разделить смертную участь ее сановных учениц и подопечных. Но судьба разыгрывает иную карту. В 1917г. Веру Гедройц назначают главным врачом перевязочного отряда 6-й Сибирской дивизии, а затем корпусным хирургом. Очевидно, это хирургическая работа в армейских медицинских формированиях, создаваемых новой властью. Предназначение Веры Гедройц в данный период как бы отвечает словам: «Врач не воюет, а участвует в войне».

    Александра Фёдоровна и Татьяна обрабатывают рану раненому.
    Царское Село лазарет Императрицы. Третья стоит врач Лазарета В.Гедройц



    .После ранения была эвакуирована в Киев ( январь 1918 г.), где после выздоровления работала в детской поликлинике. В 1921 году по приглашению профессора Е. Г. Черняховского начинает работать в факультетской хирургической клинике Киевского медицинского института, где в качестве приват-доцента кафедры она впервые читает курс детской хирургии. Вера Гедройц печатает статьи в медицинских журналах по вопросам общей, детской хирургии, кардиохирургии, онкологии, эндокринологии, принимает участие в работе хирургических съездов, пишет учебник по детской хирургии. В 1923 году избрана профессором медицины. В. А. Оппель отзывается о ней как о «настоящем хирурге, хорошо владеющем ножом». В 1929 году Вера Гедройц была избрана заведующей кафедрой факультетской хирургии.
    (В 90-е годы 20 века в Великобритании появились женщины-хирурги, удостоившиеся профессорского звания. Об этом писали с гордостью как о достижении на пути к профессиональному равноправию женщин. А Вера Гедройц была профессором хирургии уже в 1929 году!(прим. автора статьи))

    В 1930 году, во время арестов и чисток против научной интеллигенции знаменитого «процесса СВУ» её увольняют из университета без права на пенсию.

    В. И. Гедройц умерла от рака в 1932 году.

    Незадолго до смерти Гедройц отдаёт друзьям — художнице И. Д. Авдиевой и ее мужу Л. С. Поволоцкому — свои архивы. Среди них было письмо на профессора Цезаря Ру, в котором тот завещал ей, российскому хирургу, кафедру хирургии Женевского университета. В 30-е годы Л. С. Половецкий будет арестован по обвинению в шпионаже, а само письмо, изъятое в качестве «доказательства», утеряно.


    ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ И.Д. АВДИЕВОЙ (художница)
    «Я сама знаю, что, любя Веру Игнатьевну Гедройц, научилась у нее любить все то, что поднимает жизнь над уровнем обывательщины, что красит будни в праздники. Вся ее жизнь была увлекательнейшим романом, и долгая дружба с ней во многом изменила меня. Она жила в том же доме, что и мы с мужем , и была старшим хирургом города. Большая, немного грузная, она одевалась по-мужски. Носила пиджак и галстук, мужские шляпы, шубу с бобровым воротником. Стриглась коротко. Для ее роста руки и ноги у нее были малы, но удивительно красивы. Черты лица — суховатые и слишком тонкие для грузной фигуры — при улыбке молодели.
    Было ей тогда лет пятьдесят пять. Все в ее облике и осанке было не женственным, а мужественным. Грузная, с лицом — похожа на французского аббата, с маленькими руками и ногами, она одевалась по-мужски и о себе говорила в мужском роде: «Я пошел, я оперировал, я сказал», много курила, голос имела низкий. Жила она в большой квартире с Марией Дмитриевной Нирод и ее детьми, Федором и Мариной. Фактически Мария Дмитриевна Нирод была не подругой Гедройц, а женой. Отношения у них были супружеские. Возможно, это ей посвящены стихи княжны Веры, написанные ею 23 июля 1925 года:

    Не надо - нет - не разжимай объятий
    Не выпускай меня -- не надо слов.
    Твой поцелуй так жгуче ароматен,
    И, как шатер, беззвезден наш альков.
    Еще -- опять -- века изжить в мгновенье,
    Дай умереть -- сама умри со мной.
    Ночь молчаливая льет чары исступленья,
    Росою звонкою на землю сводит зной.
    Вот распахнулись звездные палаты,
    В лобзаньи слившись жизнию одной,
    Не надо -- нет -- не разжимай объятий,
    Дай умереть! Сама умри со мной!


    Дети Нирод, Марина и Федор, чувствовали к ней неприязнь, и не зря, ибо мать их сильно пренебрегала своими материнскими обязанностями, отдавая все свои помыслы и время Гедройц и медицинской работе (она была у Веры Игнатьевны хирургической сестрой), и делам церковным. Вера Игнатьевна была княжна, Марья Дмитриевна - графиня. Обе очень близки были к царской фамилии и бежали из Царского Села в Киев, где скрывались долго в Киево - Печерской Лавре у монахов. Потом поселились в нашем доме, много раз арестовывались, но каждый раз выпускались по просьбе власть имущего чекиста-ленинградца, которому во время войны четырнадцатого года Вера Игнатьевна сделала в царскосельском госпитале сложнейшую операцию.

    Рак, с которым она боролась хирургическим ножом, жестоко отомстил ей. В 1932-ом году она погибла от рака брюшины с метастазами в печень, через год после перенесенной операции (удаление матки). До своей болезни ей удалось написать трилогию мемуарного характера: «Кафтанчик», «Лях», «Отрыв». Книги были изданы. Я помогала ей править корректуры, и она заставила меня заняться литературой.»

    На гонорары за книги она купила дом в пригороде Киева, оставила хирургическую деятельность и решила заниматься только писательской. Купила себе корову, которая упорно не давала молока, старалась оградить себя от нашествия служителей церкви, монахов, богоискателей, странников.

    В доме всегда находился кто-нибудь в черной рясе, поучающий и указующий путь совершенствования. Церковники шли к Нирод, писатели, художники, садоводы и просто пьяницы группировались вокруг Веры Игнатьевны.

    Вера Игнатьевна Гедройц похоронена в Киеве на Спасо-Преображенском (ныне Корчеватском) кладбище. В одной ограде со скромной могилой Гедройц — могилы архиепископа Ермогена и его родственницы — спасённый Верой Игнатьевной, он ухаживал за её могилой и завещал похоронить себя рядом с ней.

    В честь Веры Гедройц названа больница города Фокино Брянской области, в которой она начинала свой врачебный путь. В городе Пушкине (быв. Царское Село) на территории бывшего Дворцового госпиталя (ныне больница им. Н.А.Семашко) установлена мемориальная доска.

    Источники:

    zsmed.ru/
    samlib.ru/
    kfinkelshteyn.narod.ru/.
    tsarskoye.livejournal.com/
    liveinternet.ru/