+ Ответить в теме
Показано с 1 по 4 из 4

Тема: Ахтунг! Рецензия:

  1. #1
    Один из... Репутация: 784
    Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем
    Аватар для Азартный Парамоша
    Регистрация
    16.04.2011
    Сообщений
    1,831

    Награды:

    Сказал(а) спасибо
    211
    Поблагодарили 483 раз(а) в 294 сообщениях
    Загрузки
    16
    Закачек
    0

    Ахтунг! Рецензия:

    Отделено от темы: [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    SLC


    Не глядя, предлагаю добавить, ибо после такой рецензии грех не прочесть профсоюзную классику ))
    Ахтунг! Рецензия:
    Ой, мине тут посчастливилося скачать пару (ну ладно, не пару, а пять пар, но все равно) любовных лесбийских романов, так что третий день хожу и радостно улыбаюсь, как та девочка в каске.
    Они все лепятся по одному шаблону. Вот есть там две (естественно, хотя и маловато) героини, одна, предположим, Сью, а вторая, представьте себе - Мэри и почему-то ни разу не Ангелина Андревна, что как-то даже странно.
    В одни прекрасный день, Сью, которая совсем не лесбиянка, встречает Мэри, которая ещё ого-го какая лесбиянка.
    Кстати, откуда они берут, этих ого-го каких? Я вот ни разу не ого-го, хотя недавно снова подстриглась, похожа на бодрого толстомордого хомяка и опять себе нравлюсь. И в дикой природе таких тоже не встречала.
    А вот они все там ого-го и при виде их любая баба выскакивает из трусов со скоростью звука. Как это у них получается? Должно быть плод воспалённой фантазии автора.
    Надо будет подумать об этом на досуге, кстати. Почему это я не ого-го и при виде меня из трусов выпрыгивают только дорожная полиция, которая рвётся проверять документы, но взамуж не зовёт и печеньками не угощает. Обидно даже... Раз уж проверили, в криминале не уличили и не обыскали даже, как оно показывают в нарочитых фильмах.
    Да, ну вот, про романы.
    И вот в один прекрасный день, Сью встречает Мэри и какбе, начинает её дружить. Девочки, которые не нашего профсоюза! Ну вы поняли, да! Сказка ложь, да в ней намёк. Начинается всё очень невинно. С разговоров, что мужики козлы. И дружбы на этой сомнительной почве. То есть, вы поняли, да? Если вы когда-то, хотя бы полсекунды думали, что мужики - козлы, то я всерьёз опасаюсь за вашу нравственность... Быстро подумали об этих рогатых животных хорошо, может это как-то подправит вашу карму!
    В общем, сто страниц они дружат, гуляют, невинно держась за ручки, пьют вино, и эта, которая Мэри, она вообще ни о чём не догадывается, а Сью...
    Ох уж эти мне разнузданные натуралки! Хлебом их не корми, но дай соблазнить невинную лесбиянку (это такое лесбийское коллективное бессознательное - мир полон одичавших натуралок, которые мечтают нас сооблазнить. На эту мечту, можно сказать только одно: Ага, щазззз!) Да, так вот, Сью вдруг замечает, что Мэри-то... вполне себе ого-го. Особенно на фоне тотального недолюба. И какбе, начинает задумываться. Задумывается она ещё сорок страниц, вы их можете спокойно пропустить, ебли там всё равно не будет.
    Как вдруг! Стремительным домкратом! Наступает сцена которую мы коротко назовём "внезапной близостью" или "да чё за нахуй, блин!".
    Понимаете, у Сью в доме всего одна кровать. И они на ней спят. Каждая на своём краешке, чтобы проснуться оттого, что, с позволения сказать, подруга прижалась доверчиво к сиськам. Ну ладно, или две кровати, но совсем рядышком. И через это "совсем рядышком" они всё равно умудряются оказаться в одной койке. Совершенно случайно. Или там, в ночной тиши, одна вдруг предстаёт пред светлые очи другой в чём мать родила, потому что, знаете ли, она не ожидала, что подруга ещё не спит. А подруга, вместо того, чтобы подумать, как все нормальные люди, в моём лице: "Ура! Сиськи! Наконец-то!", отворачивается стыдливо, но в глубине души, думает точь-в-точь как я.
    Хотя автор не слышит её мыслей. Автор заставляет её переживать по поводу такого хорошего дела, как сиськи, что лишний раз доказывает, какая ж, все-таки, автор фатальная дура с тем же перманентным недоёбом.
    Короче, героиня отворачивается, но в грудях у ей уже начинает разгораться пламя недеццкой, можно сказать, страсти. Как и положено, по уставу, пламя превращается в пожар, куда там торфяному, к странице двести семидесятой, и вот уже одна, спрашивает дрожащим голосом у второй: "Ты когда-нибудь представляла нас вместе?". Или там "Ты хочешь меня?". Или "Поцелуй меня или убери руку с моих сисек!", или ещё какую высокопарную хуйню. Несмотря на то, что в реальной жизни, дрожащим голосом ты обычно спрашиваешь: "Бля, а я поставила машину на сигналку?" или "Йопта, где мой кошелёк?", ну или на крайний случай: "Слушай, а ты чё, тоже сбежишь от меня через год?", хотя последний вопрос задаётся дебильно-радостным тоном.
    Ну и Мэри, конечно же, не в силах устоять. Дальше, следует сцена для краткости именуемая "Ох, ты ж бля!", а для красивости "Первый секс по-любви". Понимаете, будучи лицом, которое о процессе знает не понаслышке, читать, а тем бо смотреть ЭТО очень трудно. И ты точно знаешь, что руки, они вот там вот, где их показывают, быть не могут. Их только две, и вообще, там где их щас показали, им делать абсолютно нечего. Не по сценарию, а по логике. Простите меня за мою наблюдательность, дорогие режиссеры. Но это я съехала в параллельную тему лесбийского кино. А в книгах вообще все мрачно.
    Совершенно невозможно понять, а данный процесс, он, где, вообще, происходит? Ещё на лестнице, на кухне, в прихожей или уже до кровати доползли? Потому что на лестнице неудобно, кто не верит, сами попробуйте, акробаты хреновы, ступенька, которая врезалась тебе в жопу или того хуже, в поясницу, это, конешн, прекрасное эротическое переживание, но лучше не надо, а то так и до радикулита недалеко.
    На двести семьдесят третей героинь, наконец-то, контузит феерическим оргазмом с криками и пониманием, что прежней она никогда не будет. Как дети малые, чесслово. На этом, вообще-то, можно было бы заканчивать. Но нет!
    На следующее утро Сью просыпается с догадкой, что она теперь, о ужас - лесбиянка! (Слово какое гадкое, правда? Поэтому мы и маскируемся профсоюзом) Кель кошмар! Кель катастроф тражик! Как дальше жить с таким знанием?! И "графиня изменившимся лицом бежит пруду". Есессно. И очень хочется крикнуть ей вслед: "Да ладно, дорогая, расслабься! Мальчики давно уже экспериментальным путём установили, что один раз - не пидорас". Но она же всё равно не услышит, и улетит первым рейсом в Рио-де-Житомир, или куда там положено лететь по прейскуранту, чтобы бегать по берегу моря и со вкусом переживать.
    Дальше, наступает сцена, для краткости названная "Ой, да йобаный ты в рот!"
    Пятьдесят с лишком страниц они мечутся тудой-сюдой, пытаясь определить, что это было и что их теперь связывает. И не находится, ни одного разумного человека, который крикнул бы им из зала: "Да, блин, переспали вы ненароком, делов-то!"
    Наконец, на триста сорок седьмой Сью принимает таки факт, что да - она такая. И ожидаемо падает, в объятия Мэри, и живут они долго и счастливо, любовь до гроба, дураки оба, блин, какая ж херня, эти ваши лесбийский романы.
    В общем, я донесла свои восторги до вас, и поэтому счастливо удаляюсь под сень баобабов, а то у меня там ещё шесть романов непрочитанных.
    Так что не скучайте. Дочитаю, вернусь.
    Может быть.
    Процитировано из ЛиРу, девник Гамп: [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    А теперь сцылки по наводке автора рецензии:
    Хилл
    [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    Редлифф
    [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    Али Вали - ну эта ваще пиздец!
    [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    ОБрайен
    [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    Бирс
    [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    Болдуин
    [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    Даттон
    [Уважаемый гость лесби форума GayGirls, Вы не можете просматривать ссылку. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться]
    Последний раз редактировалось Северо-Запад; 25.01.2012 в 00:18. Причина: Истоки

  2. 5 пользователя(ей) сказали cпасибо:
    BearOlympic (25.01.2012) elenna (21.04.2012) некто (25.01.2012) Северо-Запад (24.01.2012) Шпана (12.10.2012)
  3. #2
    Супер-модератор Репутация: 2884
    Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы Северо-Запад на олимпе славы
    Аватар для Северо-Запад
    Регистрация
    20.04.2011
    Сообщений
    13,006

    Награды:

    Сказал(а) спасибо
    2,905
    Поблагодарили 2,086 раз(а) в 1,613 сообщениях
    Фотографии
    2206
    Загрузки
    6
    Закачек
    0

    Re: Предлагаю добавить книгу в библиотеку для лесбиянок

    Эээээ… А уважаемая Гамп позволит разместить её рецензию на сайте?

  4. #3
    Один из... Репутация: 784
    Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем Азартный Парамоша известен всем
    Аватар для Азартный Парамоша
    Регистрация
    16.04.2011
    Сообщений
    1,831

    Награды:

    Сказал(а) спасибо
    211
    Поблагодарили 483 раз(а) в 294 сообщениях
    Загрузки
    16
    Закачек
    0

    Re: Предлагаю добавить книгу в библиотеку для лесбиянок

    я уже испросила высочайшего соизволения на цыцырование с указанием авторства и после прочтения рецензии попросила ссылей на другие шЭдевры )

  5. 2 пользователя(ей) сказали cпасибо:
    BearOlympic (25.01.2012) Северо-Запад (25.01.2012)
  6. #4
    Статус: Синий Репутация: 71
    AMS скоро станет известным
    Аватар для AMS
    Регистрация
    15.03.2012
    Сообщений
    558
    Сказал(а) спасибо
    101
    Поблагодарили 44 раз(а) в 37 сообщениях
    Фотографии
    7
    Загрузки
    10
    Закачек
    0

    Re: Ахтунг! Рецензия:

    " Двое воображаемых или реально существовавших детей начинают короткое путешествие со взрослым спутником на самолете в незнакомый для них край. Марокко с его полупустынным и пустынным климатом, с его желаниями, разделенными страстной связью между жертвой, добровольной или избранной, и главным героем, которого нет, потому что он растворился в своих галлюцинациях, в своей патологической привязанности, желании испробовать, понять, достичь намеченной цели и потом распрощаться со своими жертвами – это не оазис, а обуреваемая и намеченная пунктирами территория, которую просто создали в воображении жившие здесь когда-то бедуины.

    И с каждым совершаемым преступлением или колонизацией территорий страстей человеческих прибавлялось. С кем бы они (бедуины) не спаривались или занимались онанизмом, доводили жен до исступления, забивая их камнями или наказывая плетками, насиловали бы животных или наслаждались мальчиками из соседних племен, которых с конца восемнадцатого века перепродавали как животных на невольничьих рынках – это Марокко страстей человеческих низменных, после которого, если не наступает раскаяние, следует Сахара. Бессонница после совершенного преступления, кожный зуд, презрение к самому себе, но чувства вины у Гибера нет. Как если бы 70-80-е прошлого столетия смели с себя одежду набожности и преклонения перед робостью и облачились в одеяния Вараввы, которого, как и показывают нынешние времена, оправдывая, отпускают (судебный процесс в Австрии над гражданином арабского происхождения, изнасиловавшего мальчика в бассейне тому пример).

    Но прелестный ребенок Гибера опасен тем, что зная, кто перед ним, кто его возжелал, не зовет на помощь, не отрицает его в себе, не убегает от него, а признает доминирующим над собой субъектом и готов всецело предаться или простереть к нему руки. Как будто вся нехристианская кровь, в которой восточные пороки и сомнительные увлечения предков, вся отдача без крика о помощи, покорное раболепие или вынужденное смирение через пару столетий заговорит в каком-нибудь Абу и он, натянув обтягивающие брюки и сбрив бороду и усы, выйдет в «Старый Свет» искать сомнительное счастье, но не ради заработка, а все из-за той же крови. С Востока свет? А разве христианская кровь чиста и не способна на преступления или жестокости? Крещенные святой воды, как показывают криминальные сводки прошлых лет, совершали и до сих пор совершают преступления куда более зверские, и Гибер, слушая знакомого педофила и возжелателя детских тел в воображении, узнает об окружении городка. Гертруда Стайн была не менее краткой рассказчицей, расследуя убийство молодой дамы и описывая уродливую французскую семью, работяг, но вылитых изгоев и мародеров собственных душ.

    Как и Герард Реве, чей герой, ищущий и страстный преступник порочных желаний, влекомый и завлекающий, опасно надменный как маркиз де Сад в совершении описываемого действа и трусливо кающийся перед Девой Марией провинциальный мальчишка, которого совратили в армии, боящийся расплаты за поступок или попытки отрицания в себе греха, и в то же время осознающий патологическую сущность желания и действа (парафилия с множественными формами), кидающую на совершение поступка - Гибер водит нас, читателей, по страницам этого «приключения» к кульминационному итогу всей откровенной истории. К акту нарциссизма, фетишизма и педофилии. Лаконичный язык, повествующий о поездке, беседах, собственных галлюцинациях, фетише, страху или равнодушному вниманию и какой-то отдающей неправдивостью взрослостью детей, уже знающих для чего они нужны главному герою, а потому становящихся послушными жертвами его желания, то есть соучастниками преступления, ждущими награды или заслуженной порки, безо всяких фантастических аллегорий, когда страдающий скрытыми страстями читатель вожделеет прочитать сцену соития или прикосновения, вызывает воспоминания об Оскаре Уайльде. У Уайльда, как и у Сада, чувство вины за поступок.

    У Гибера поступок оправдан и ответственность разделена на троих. Как если бы дети были взрослыми. Как если бы дети стали тем взрослым крокодилом, а главный герой – падалью, которую нормальный крокодил поедать не станет. Но прелестный светловолосый ребенок утверждает, что крокодил питается падалью, когда голоден или когда устраивает «пиршество» на голодный желудок. Как если бы дети стали им самим и Гибер отмахивается от уголовной статьи за деяние. Они такие же взрослые, как и я. Они такие же, как и я. Они – это я. Из объекта желания дети, благодаря желанию и совершенному преступлению во имя удовлетворения желания превращаются в объектов. Как если бы насилие произошло не над детьми, а дети совершили бы насилие над объективностью главного героя, уничтожив в нем объекта, человека, пусть и порочного, но раздающего пороки уже опороченным и не ищущим спасения.


    В самом начале книги мать главного героя говорит о смертной казни для таких извращенцев. И кому она это говорит мы, читатели, догадываемся. По действу и диалогам – собственному сыну, а по нутру – это вопрос. И когда Эрве обсуждает с ней преступление в Монпелье, когда сантехник нападает на ребенка, насилует его, а потом убивает и ищет спасения у собственной семьи, показывая труп убитого им мальчика. Вспоминается алматинская трагедия. Женщина вышла в горы, как и все в городе, когда выезжают за город в выходные. Она бродила по тропинкам, думала о чем-то своем и уже подходила к главной тропе размышлений. На голову жертвы был накинут мешок. Следом последовало оглушение от удара, но сознание нечаянно выбранная жертва до конца не потеряла. Ее насиловали несколько человек. По голосам они были все молодыми. Среди них ей сначала показался, а потом отчетливо послышался знакомый голос. И когда этот голос встал над ней, а сам он входил в нее раз за разом. И когда она, теряя сознание, убедилась в том, что знает обладателя этого голоса, преступление, совершенное ею много лет тому назад – тайна его рождения, в уже затуманенном рассудке предстало перед ней с беспощадной силой. Преступление – рождение ублюдка. Ее выбросят с накинутым мешком на голову по дороге, с хохотом хлопнув по спине. Она найдет дорогу домой. Но что есть дом, когда преступление уже совершено, когда осознание, какие в нем жили люди и, какая атмосфера воцарится сейчас, способна подвигнуть на совершение суицида? Он придет домой на следующий день, как всегда солжет, что был с друзьями в отъезде или по учебе. Она выйдет из другой комнаты и поставит перед ним тарелку с едой, и он даже не заметит, как она вся постарела и, какое равнодушие к собственной душе последовало за вслед пережитым ужасом. Позже, когда он раздобреет и начнет расспрашивать о том, что она делала весь предыдущий день, она расскажет, как все шло, как по маслу до той поры как она пошла в горы. И в подробностях опишет ему сцену изнасилования несколькими юношами, среди которых она по голосу узнала его, который поел несколько часов тому назад и сейчас удовлетворенный низменной страстью и двуликий, расспрашивает о ее здоровье сейчас. Через какое-то время он повесится. Она на похоронах не проронит и слезы. До нее жертв группового изнасилования окажется несколько. Но она удовлетворена, что тело главной жертвы лежит перед ее глазами в гробу. Тело ее собственного сына, на пьяную голову насиловавшего ее раз за разом и пустившим ее тело по кругу ради получения сиюминутного удовольствия, какое бывает у разъяренных безнаказанностью животных. В мире животных безнаказанности, как и группового чувства вины нет.


    Кому мать Гибера говорила о смертной казни для педофилов и извращенцев? Его душе, его рассудку или сердцу? В итоге и его мать спасала бы его теми же способами от заслуженной кары. Но Гибер интересен своим рассказом по одному не менее интересному случаю. Вспоминая «Подруг-отравительниц» Деблина или «Ганимеда» Дю Морье, задумываешься над тем, что испытывали сами писатели, разоблачая или описывая сцену погони или самого деяния? Это страхи от совершенного преступления на уникуме, как новый пиджак или деяния, расписанного на будущее, могущее вызвать социальные страхи? У двух последних хладнокровное, почти прокурорское описывание сцен. Гибер участник этих событий и главный преступник, а потому читатель вовлекается в этот процесс также. Криминальные сводки скупы и порой неточны. У Гибера же – весь процесс от вожделения до совершения преступления как на ладони.

    Ему рассказывают об ужасающих по своему равнодушию убийствах и актах педофилии. И он внимает, потому что знает кто он сам. Не убийца, но соблазнитель и соблазненный, он считает себя невиновным. Ему говорят о детях, которых он может взять с собой. И он берет избранных и уезжает с ними. Нарколептическое навязывание совершения деяния или тщательно продуманное действо? Окруженный такими же, как он, извращенный такими же, как он, слепленный ими и опороченный всеми заслуживающими суда способами, он опорачивает сам. Остающийся обаятельным для окружающих его людей, спонсирующих его и скармливающих его воображение и желание возбуждающими рассказами и грубым в повествовании сугубо интимных сцен, писатель идет к своей главной цели бесцельности существования объекта и оживающим, когда речь заходит о желаемом. Но разве наслаждение бесцельно? Разве способы и методы совращения или получения доминанты бесцельны? Мишени при всей неодушевленности – цельны и точное попадание в них есть сбивание цели целью.

    Рассказ – дневник писателя для самого себя написанный. Фотографии сделаны для журналов и газет. Статьи о марокканской действительности, о нарколептических снах и страхах, подобии навязанного им же самим аффективного расстройства или вызванного возводимыми на него страхами, скрывающегося в уже существующем смертельном заболевании (не спал ли он с этими мальчиками ради распространения дальнейшей инфекции?) – вот чем интересна эта почти автобиографическая книга.
    В одной из грязных лавок он найдет прошлую газету и увидит статью со своим именем, где ни одна фраза и вывод не принадлежит ему. Спасали ли его друзья от гибели или пытались сделать из него ангельски чистого человека – это вопрос для его биографов.

    Фотография на обложке, сделанная автором книги, заставляет усомниться в пятидесяти шести килограммах порочного мальчика. Но и порочный и милый мальчики станут жертвами времени вседозволенности и «мастерства», воспевавшего не только дарование описывать собственные грехи, но и вызыванием у общественности презрительной гримасы. Этот социум куда более опасен, когда равнодушен и более омерзителен, снискав лавры уже после смерти писателей, решившихся на спасение души, отказавшись от всего порочного либо узрев в них опасных конкурентов влияния на умы. При жизни социум порочил их, как если бы пытался отказаться от их деяний в надежде найти оправдание тому равнодушию, проявляемому им, когда стержень ручки или карандаша касался белой бумаги. И Гибер, не унижая социум, боясь его в себе и избегая его, пишет книгу без какой либо надежды на спасение в грязных лачугах и дорогих номерах североафриканских отелей. Трусливый, как и все, кто совершив преступление, боится, что об этом узнают и распространят среди знакомых, он окунается в опиумный бред, как некогда Аннемари Шварценбах, немало «вкусив» от этого яблока раздора внутренних страстей, опустится до повествования о некоем несуществующем ангеле в теле обычной деревенской шлюхи и возжелает встречи с тринадцатилетней ее сестрой, потому что та более красива и глупа. Первые европейцы, немало подарившие миру заметок и записей о восточных странах, и предположить не могли, что произойдет через несколько веков.

    Как и швейцарской писательницей, им немало сделано фотографий, но здесь нет придуманного ради отвлечения внимания чувства тоски, какое находишь в фотографических и наполненных романтизмом композициях Николя Бувьера, или вызова жалости к оскорбленному порочным образом жизни телу, нет слежения за действиями и мыслями, автор предоставлен самому себе. Да, самые красивые фотографии те, которые невозможно сделать. И он прав, потому что этот шанс дается не всем. Удачный момент и петарды, не взятые на борт самолета (верное решение Б.), расстилающийся ковром белый песок, все названия деревень, все наименования городов – восточный колорит, могущий завлечь маленького ребенка при слушании арабских сказок на самом деле окажется мусорной урной, одурманивающие опиумные кольца и запахи амбры из которой перемешиваются с внутренней людской гнилью, мясным запахом не первой свежести скотины и испражнениями их не знающих жалости детей.
    Неслучайно сравнение, что в одном из детей живет старая женщина, укрывающаяся в его теле…

    Как и неслучайна приписка, что «ребенок собирает горку из мусора: хочет поджечь несгораемые предметы»
    На этом путешествие не заканчивается, и он продолжает искать этого мальчика в своей парижской квартире. И, не потому что одинок, но совершенно безразличен к своему существованию, перемешанному с болезнью 20-го века – наркоманией и…
    Поневоле задаешься вопросом: не подарили ли ему ту болезнь, как и тоску еще в детстве? Откуда у европейцев это желание бродяжничества и кочевки, заходящее за рамки разумного? Путешествие в Марокко у Гибера не оправдано вовсе.
    Ни одно путешествие не может быть оправдано, если целью его является праздное шатание и попытка оправдать бесполезное существование…

    Но у Гибера и здесь находишь объяснение всему – кто-то пресек детские возгласы? Но нет, пусть у них будет возможность петь, пусть у них будет возможность смеяться. Лицемер? Нет, Эрве Гибер в повествовании одного путешествия лицемером так и не стал в отличие от многих людей, кто даже в приватном разговоре нечестны по отношению к самим себе.

    Куда более странно читать это, ставшее заключением не психиатрического или наркологического диагноза, но сомнительного опыта, который был не опытом, а самоубийством на протяжении нескольких лет:
    «… на двадцать шестом году жизни прийти к такому вот заключению: никогда больше не путешествовать, оставаться в своей квартире, в своей стране, на своей улице, у себя дома. Это не слабоволие, а благоразумие».



    About Herve Guibert, french photografer, journalist, writer, who was died at age 36 from AIDS. The esse on the russian language and i don't know anybody, who showed same video on youtube about Herve.

    His life was short as his books and unnormal desires, but his homosexuality was dangerous, because of using same childs, who was dangerous too.

    Это эссе написано о Эрве Гибере, писателе, журналисте, фотографе, умершем в возрасте 36-ти летот СПИДа.

    Его жизнь была коротка как и его книги и ненормальные желания. Его гомосексуальность была опасной, потому что он использовал детей, которые оказались куда более опасными.



    AMS (первые буквы имени Аннемари Шварценбах, взятые юзершей в качестве напоминания некоторым особям об опасности наркомании и неуемного непотребства, о совращении и оправдании)
    :


    If you want to kill a one doctor - they will to kill you

+ Ответить в теме

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения